Ожоги мне принесли немало страданий, но благодаря этому происшествию я узнала, сколь ласкова и заботлива на самом деле тетя Бетси, которая в тревоге обо мне вдруг совсем перестала быть строгой. Она-то и сшила мне этот мешочек и, пока я лежала и поправлялась, каждый день наполняла его для меня или забавными тряпичными куколками, или, что нравилось мне еще больше, имбирным печеньем и мятными леденцами. И это та самая тетя Бетси, которая не одобряла, когда детей слишком балуют, как, впрочем, и я теперь, – покачала головой бабушка.
– Ой, как мне это понгавилось! – воскликнула Мод. – Хотела бы я оказаться на твоем месте. – И, взяв у бабушки из рук мешочек, она осмотрела его внутренность в явной надежде найти там древний мятный леденец или кусочек имбирного печенья. Увы, реликвия оказалась пустой. Мод со вздохом положила ее обратно в ящик.
– В ту осень у нас уродилось множество слив, – продолжала пожилая леди. – Но нас с сестрой они перестали радовать. А по поводу нашей проделки возникла семейная шутка.
Даже спустя много лет Нелли, едва лишь завидя сливу, шептала мне: «Красные ноги». Ну, кто следующий? – бабушка выжидающе поглядела на девочек.
– Я вот это нашла, – Фанни вынула из ящика связку старых писем. – У них тоже какая-то интересная история есть? – осведомилась она, надеясь услышать что-нибудь романтическое.
Бабушка задумчиво повертела ее находку. Десять перехваченных розовой ленточкой посланий на пожелтевшей и грубоватой толстой бумаге с остатками красных сургучных печатей.
Вид их свидетельствовал, что они были посланы очень давно, когда еще не существовало ни элегантной почтовой бумаги, ни самоклеящихся конвертов.
– Нет, это не любовные письма, – мадам словно прочла мысли старшей внучки. – Они от моих подруг по интернату мисс Коттон, с которыми я переписывалась после того, как оттуда уехала.
Бабушка поднесла к глазам лорнет и вгляделась в текст одного из посланий. Ах, какой же юной и зоркой была она, когда читала его первый раз! Фанни полезла было в ящик, чтобы найти какую-нибудь более интересную вещь, но пожилая леди вдруг звонко расхохоталась.
"
"– Боже мой! Сорок лет не вспоминала об этом случае! – произнесла она таким тоном, что девочки замерли в предвкушении новой истории. – Ах, бедная глупенькая Салли Помроу! Сейчас-то она, правда, о ужас, уже прабабушка, – сообщила мадам, протирая стекла лорнета.
– Но, видимо, в детстве с ней что-то очень смешное произошло, раз ты так хохочешь.
