Выставив руки вперед, так, что крохотные ладошки упираются в мою грудь, с ужасом в глазах шелестит:
— Не трогай его! Мирон! Хватит!
— Ты, блядь, куда лезешь? — рычу, отталкивая ненормальную в сторону. — Зашибем же!
Секунда.
Ровно столько понадобилось псу, чтобы подловить меня в момент, пока я отвлекся на Аню, и нанести удар. Я же не успел среагировать и выхватил щелчок в ебало.
Ну точно гондон! И бьет, как телка!
Отшатываюсь. Замечаю, как мудила, почувствовав силу, что-то говорит Тихой и снова летит на меня.
Но на этот раз я успел перехватить его запястье и выкрутить кисть. В этом захвате надави я на ее чуть сильнее, кость к херам треснет. Да и в таком положении, когда пес с вывернутой рукой шипит от боли, управлять ситуацией легче.
— Поехали! — строго высекаю принцессе, которая едва не отстегнулась от страха. — Живее!
— Нет! — в тон отвечает Аня и падает рядом с мудилой на колени. Дрожащими руками достает из рюкзака платок и прикладывает ее к разбитой морде недоумка. Я же инстинктивно слизываю красные капли языком со своей губы.
— Блядь, Тихая, не заставляй применять силу, — охуевая от того, как Аня суется около пса, каркас сильнее расшатывает. Как будто не могу устоять на своих двух от сильных толчков земли. — Аня!
Она мотает головой.
Тогда я, выпустив из захвата Диснейленд-героя, который с громким шипением, но при этом без единого мата, начал растирать ноющий сустав, дергаю Аню на себя. Ловлю ее за плечи и в глаза смотрю.
— Ты просила не исчезать… Вот он я… — с этими словами выдаю болью пропитанные эмоции, растоптанные чувства.
— Здесь. С тобой.
Но этого оказалось недостаточно. Аня делает контрольный выстрел, загоняет нож в спину, когда я меньше всего этого ждал. И именно этот удар вынуждает меня сделать последний вздох, чтобы навсегда разорвать нашу связь.
— Мир, уходи, — шепчет Аня, оборачиваясь на пса. — Все уже решено. Я… Я дала согласие на этот брак. Прости, что предала.
Отстраняюсь. Заторможено моргаю. Внутри происходит фатальный взрыв, роковой.
Сердце-мотор больше не вывозит, шлифует так, что все тело передергивает и со скрипом глохнет.
Мотаю головой, отказываясь верить в услышанное. Но как бы ни разрывало, выдавливаю последнюю фразу, прежде чем уйти:
— На свадьбу пригласить не забудьте. Так и быть, приду с двумя гвоздиками и «праздничным» венком. Помню тебя. Люблю тебя. Скорблю о том, что не сбылось.
Крутанувшись на пятках, в бессознанке добираюсь до тачки и еду на квартиру.
