И хоть бы какая-то реакция последовала… А сегодня без объяснений причины ты говоришь, что уходишь! Я ни хуя не понимаю!
— Мир, отпусти меня, — прошу сквозь слезы. Пребывая в глубоком коматозе, еле на ногах стою. — Не делай больнее…
— Больнее? — судорожно выдыхает Савельев. — Ты меня сейчас убила, Ань… Сможешь жить с этим?
И, не дожидаясь ответа, уходит, громко хлопнув дверью. А я медленно стекаю на пол и просто смотрю в пустоту.
Он не простит… Никогда меня не простит…
Глава 32
«Все, что было между нами — необработанная, чистая связь …»
Мирон С.
_______________________
Мне хватило одного ее взгляда, чтобы понять — как раньше не будет. Еще вчера, преданно ожидая появления Ани в парке, в сердце что-то неприятно кольнуло. Наверное, я за несколько часов до назначенного времени понял, что она не придет.
Как? Не знаю… Не могу объяснить. Но сразу после того, как Тихая ушла из моей квартиры, я будто потерял ее. Навсегда.
Забавно… У меня не было намерений влюблять в новенькую. Все, что было между нами — необработанная, чистая связь.
И что в итоге? Я просто дышал ею. Думал, что «мы» — это навсегда. Но по иронии судьбы также неожиданно потерял ее.
Эта информация никак не укладывается в моей голове. Я, блядь, просто прогнать ее через все фильтры неспособен!
Ослепленный любовью, даже не подозревал, как легко можно разбить мое сердце. Как легко разрушить иллюзию, которую я возвел вокруг нашей любви. Но Ане хвалила нескольких слов, чтобы поставить меня на колени.
И сейчас внутри, где-то за мертвым сердцем, такой хаос творится, что сам Дьявол ошалел бы от этой тьмы.
«И сейчас лучшее, что мы можем сделать — это поставить точку. Видишь же, что не выходит. А на одной любви далеко не уедешь»…
После этих слов я почувствовала себя так, словно меня отрубили от источника жизни. Как будто из груди вырвали кусок плоти и оставили дыру кровоточить. Боль оказалась слишком сильной.
Что случилось за вечер? Как Аня пришла к тому, что нужно сказать «прощай»?
— Эй, Мир, с тобой все хорошо? — спрашивает Жора, сталкиваясь со мной в коридоре.
Но его голос звучит как помеха на радиоволнах. Трещит на фоне внутреннего диалога с самим собой. — Паршиво выглядишь.
— Писатель, давай не сейчас… — не могу говорить с ним о произошедшем. Боюсь, что устрою здесь, на хрен, погром. Остается надеяться на изнурительные тренировки, которые помогут мне немного загасить боль и хотя бы на пару часов заблокируют мысли об Ане.
