Лед растаял, и временные жильцы Левана радушно приняли новичка в свою семью. Один из них оказался сирийцем, двое были из Йемена, и четвертым оказался земляк Джелала по имени Камаль. Вопросы сыпались со всех сторон. Джелал сам не заметил, как рассказал, что обучался в военном лагере и что оттуда он и прибыл сюда для выполнения важного задания в Чечне. Вообще столь откровенно болтать не следовало, учитывая, что всех присутствующих он видит впервые. Но уж очень он обрадовался земляку, да и все остальные были, по сути, его братьями по вере.
– Ладно, давайте к столу, – пригласил всех Леван. – Говорить можно долго, а вот обед ждать не станет. Отец приготовил шашлык из молодого барашка, так что мойте руки и садитесь за стол.
За обеденным столом, обильно уставленным свежей зеленью, мясом и сыром, разговор продолжился. Джелал узнал, что остальные также были отобраны из тренировочных лагерей. Правда, сириец по имени Керим был в лагере инструктором, а не курсантом. Он и держал себя как старший, и даже выпил с Леваном вина, что в глазах Джелала было смертным грехом.
Но все сделали вид, что ничего не заметили, лишь потупили осуждающе глаза, и Джелал поступил так же. Кто знает, как следует вести себя на чужой территории? Керим старший, ему виднее.
После обеда, вздремнув часок, Леван сфотографировал Джелала на цифровую фотокамеру и умчался обратно в город. Гости остались на попечении его отца. Тот целый день возился в саду, лишь изредка появляясь перед гостями. Впрочем, все, что требовалось, он старательно исполнял, ограничиваясь, в отличие от его словоохотливого сына, короткими жестами и одним-двумя словами.
Джелал сделал вывод, что старик, хоть и не одобрял этот промысел сына, все же понимал, что он приносит, при малых расходах и малом риске, большой доход, и поневоле должен был помогать ему в содержании постояльцев."
"До вечера Джелал вдоволь наговорился с Камалем. Они уселись в тени кустарника и, неторопливо выкуривая сигарету за сигаретой, вспоминали родные места. Оказалось, что их деревни находятся всего в сотне километров друг от друга, и они даже смогли, правда, с большой натяжкой, найти кое-каких общих родственников.
Джелал был если не счастлив, то очень рад, что ему повезло с земляком. По сути, хоть все мусульмане и братья, но все же родные корни есть родные корни, и возможность поговорить на своем языке дорогого стоила. Йеменцы тоже шептались вдвоем, Камаль сказал, что они вообще из одного рода и являются кровными братьями.
