Само собой, под его немигающим орлиным взором аппетит у Льва Осиповича пропал. Он не доел котлеты, торопливо отхлебнул апельсинового сока и повел гостя в атриум, понимая, что разговор будет очень важным.
– Когда комиссия ОБСЕ будет в Заречном? – без лишних слов спросил Магомед, рассевшись в плетеном кресле.
– Восемнадцатого июля, – немедленно сообщил Лев Осипович.
– Значит, семнадцатого июля, не позже, депутат Травкин должен прилететь в Верхнеозерск, – не то спросил, не то приказал Магомед.
– Совершенно верно.
Он уже знает дату и будет там вовремя.
– Хорошо, – кивнул Магомед. – Очень важно, чтобы все произошло синхронно. Мы не можем ошибиться. На карту поставлено очень много.
– Я знаю, – отозвался Лев Осипович. – Я сам поставил на нее немало.
Магомед никак не отреагировал на его каламбур. Всегда беспечный, как юноша, на этот раз он был чрезвычайно серьезен. Глубокая морщина залегла между густыми бровями, губы сурово поджались. Теперь, когда стадия подготовки к восстанию подошла к последнему этапу, его обуревали вполне понятные опасения.
Ведь достаточно было допустить малейший промах, и все могло сорваться. Для Магомеда это означало если не смерть физическую, хотя и такое не исключалось, то уж точно смерть моральную, ибо важные люди, которые поручили ему операцию, впредь никогда не пустят его на свой порог. А что он без них? Бедный горец, который, кроме многочисленных родственников, других богатств не имеет. От него отвернутся все, даже этот до неприличия богатый иудей.
И что тогда? Бегать с автоматом по горам, добывая прадедовским способом средства на хлеб насущный? Забыть шикарные отели, казино, лимузины, рестораны, женщин – и ехать в тесные хижины, к вонючим ишакам и овцам? Такое он даже в страшным сне представить боялся. И потому Магомед утратил свое обычное спокойствие, день и ночь думая только о том, чтобы все получилось и Аллах не отвернулся от него.
– Травкин не станет комбинировать в последний момент? – допытывался Магомед.
– Не думаю, что он легко согласился на ваше предложение.
– Да, согласился он с большим трудом, – подтвердил Лев Осипович.
– И что же? Он не подведет? Ведь его трусость давно известна.
– Кто из политиков не трус? – улыбнулся Лев Осипович. – На публике все они львы, а как дойдет до дела, разбегаются как зайцы. Но вы можете не волноваться, дорогой Магомед. Иван Петрович кое-чем мне весьма обязан, и в Верхнеозерске будет точно в срок.
