– А тех людей… на свалке, вы тоже не смогли разглядеть?
– Я уже говорила… – теряя терпение, сказала Наташа. – Нет. Я их не видела, потому что закопалась глубоко в мусор. Слышала только, и то не очень хорошо, как они советовались, где меня искать.
– Какие-то имена, может быть, клички, не слышали? Припомните…
– Нет… – покачала головой Наташа. – Ничего такого. Вообще-то кто-то раза два сказал «седой», но я не знаю, что это могло означать…
– Возможно, это чья-то кличка, – заметил Борисов. – Пожилых людей так часто называют…
– Возможно, – согласился Гришин.
– Хотя из-за того, что так часто обращаются к старикам, это прозвище теряет свою индивидуальность. Вроде как обращение «старик» в шестидесятые годы ко всем подряд.
– Спасибо, буду знать, – пробормотал Борисов, глядя на часы.
Шел двенадцатый час ночи, Ленка давно уже мирно дремала на диване в гостиной. Наташа тоже устала и сидела, уткнувшись подбородком в составленные домиком руки. Борисов откровенно позевывал.
– Наташа, сейчас вы поедете с нами, – сказал Гришин.
Наташа сразу очнулась, затрясла протестующе головой. При этом шея так заболела, что она невольно скривилась.
– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Мы доставим вас в больницу, там вас устроят в отдельную палату и выставят охрану. У вас тяжелая травма, и вы нуждаетесь в медицинской помощи. К тому же здесь вы не защищены, да и подругу не следует подвергать опасности. Собирайтесь.
Гришин говорил хоть и спокойно, но непреклонно. Наташа поняла, что спорить бесполезно.
К тому же доводы Гришина были весьма убедительны, особенно насчет Ленки. Да, правда, не хватало еще, чтобы она или ее родители попали в руки этих невидимых убийц. Сама попала в переплет – сама и выпутывайся. Ленка и так сделала все, что могла. Она, бедная, столько страха вынесла – на всю жизнь хватит.
– Хорошо, я быстро, – сказала Наташа. – Сейчас только попрощаюсь.
Мужчины остались ждать в кухне, обмениваясь невеселыми взглядами.
– Может, съездим на свалку? – неуверенно предложил Гришин, помня суровый наказ генерала Антипова не тянуть с расследованием.
– Съездим, – согласился Борисов. – Но только завтра. Не знаю, как ты, майор, а я с шести утра на ногах. Да и неохота в тот гадючник лезть на ночь глядя. Они все равно расползлись по норам, никого не найдешь. Давай-ка мы нормально поспим, а поутру с божьей помощью и рванем.
– Давай, – не стал спорить Гришин. – Утро вечера мудренее.
Наташа не заставила себя ждать.
