То-то он потешался, слушая меня. А у самого уже была своя версия наготове».
– Как вам не стыдно… – все-таки пыталась сопротивляться она, изо всех сил сдерживая готовые рекой прорваться слезы. – Сережу убили эти люди, а вы смеете говорить, что он утонул «под кайфом»… Да если бы я не спряталась в мусоре, они бы и меня на той свалке… Да поймите, что я все видела своими глазами. Эти люди… Вы должны поискать его тело на свалке, допросить тех, кто там живет. Они знают, они там были…
Тут Наташа и сама поняла, что чем больше она говорит, тем больше недоверия вызывает у Матюшкина, уже составившего свое, практически окончательное мнение.
Что она сообщила ему конкретного? Ни имен, ни лиц, одни размытые воспоминания. Будто кошмарный сон рассказывала. Ни один следователь ей не поверил бы в этих обстоятельствах. Был бы найден труп Сережи, он еще смог бы дать импульс следствию. Во всяком случае, Матюшкин перестал бы говорить о том, что он утонул. А так…
Наташа тихо плакала от бессилия и усталости. Матюшкин почти сочувственно смотрел на нее.
Мальцев деловито оформлял протокол.
– Насколько нам известно, родители Сергея сейчас находятся за границей? – мягко спросил Матюшкин, вертя в руке пачку сигарет.
– Да, – кивнула Наташа, всхлипывая, – в Египте отдыхают.
– Мы сообщим им, – сказал Матюшкин. – Вы пока спите, набирайтесь сил. Завтра я еще раз к вам зайду. Быть может, вы решитесь рассказать нам, что все-таки произошло вчера на озере? Ну, ну, не волнуйтесь. У вас шок от перенесенного потрясения и усталости.
За ночь вы отдохнете и придете в себя. Тогда и поговорим. Советую вам хорошо подумать. Мы вас абсолютно ни в чем не виним, прошу это помнить. И какой вам смысл вводить следствие в заблуждение? Если вы хотите, чтобы мы нашли тело вашего жениха… – подчеркнул последнее слово Матюшкин, – разумнее было бы нам помочь. К тому же скоро приедут его родители, и вам надо будет объясниться с ними. Подумайте об этом.
Наташа промолчала, до боли прикусив нижнюю губу.
– Итак, до завтра.
– Матюшкин сунул в карман пачку с сигаретами и протянул ей папку с протоколом. – Прочтите и распишитесь.
Наташа машинально взяла у него протокол, начала его просматривать – и вдруг злобно отшвырнула от себя.
– Я не буду этого подписывать! – сквозь зубы сказала она.
– Ваше право, – пожал плечами Матюшкин, аккуратно вкладывая слетевший на пол листок протокола в папку. – Но советую подумать.
Он кивнул Мальцеву, и они деловито вышли из палаты.
