Если хотите, моя личная маленькая просьба.
Травкин неприступно молчал, и Лев Осипович мысленно улыбнулся. «Ах ты, старый козел, наставил рога. Небось уже решил пойти на попятный, сыграть в глухую ""отказку"". Не выйдет, милый мой, теперь поздно артачиться. Наживка давно тобой проглочена – очень жадно, надо сказать, проглочена, – и даже переварена. Но крючок-то за кишки держит мертво, и никуда ты с него не сорвешься».
– Вы ведь собирались совершить поездку по Центральному региону, – спокойно продолжил Лев Осипович.
– Так вот ближе к концу июля – точное число я вам сообщу немного позже – вы должны будете прилететь на вашем самолете в Верхнеозерск. Знаете такой город?
Слабым наклонением головы Травкин дал понять, что ему известен этот город. Но лицо его оставалось нахмуренным и холодным.
– В Верхнеозерске вы должны будете задержаться на сутки, возможно, на двое. Я думаю, электорат будет счастлив пообщаться со столь известным человеком, как вы, подольше, так что радушный прием вам обеспечен. Впрочем, он обеспечен вам везде, не так ли?
– Что я должен буду там делать? – неприязненно буркнул Травкин.
– В том-то и дело, Иван Петрович, что ничего вам делать не придется, – сказал Лев Осипович. – Вы должны только прилететь туда на своем быстроходном самолете – вот и все. И отдыхайте, то бишь общайтесь с народом со спокойной душой. Вот и вся моя просьба."
"– Насколько я понимаю, – подумав, сказал Травкин, – вам понадобился не я, а мой самолет. Вернее, ваш самолет…
– Ну, не будем утрировать, Иван Петрович, – поморщился Бирчин, – самолет этот ваш, и только ваш.
Но вы заметили верно: в Верхнеозерске действительно потребуется ваш самолет. Самолет – и ничего больше. А все остальное лично вас совершенно не касается.
– Вы что-то хотите на нем перевезти? – понял Травкин. – Или кого-то?
– Какая вам разница, Иван Петрович? Самолет улетит и в тот же день прилетит обратно. В целости и сохранности. Это я вам гарантирую.
– Вы хотите, – мрачно начал Травкин, – пользуясь моим именем и статусом депутата Государственной Думы, перевезти на моем самолете какой-то запретный груз.
И при этом говорите, что это меня не касается?
– Что вы так горячитесь, Иван Петрович? Вы отклоняете мою просьбу?
– Я уже выполнил одну вашу просьбу, Лев Осипович. Это повлекло за собой похищение документов чрезвычайной важности, что, несомненно, отразится на безопасности России. И снова вы хотите с моей помощью совершить какое-то государственное преступление.
