Их сотрудничество даже переросло в некое подобие дружбы, которая не остыла и тогда, когда Лев Осипович вынужден был пуститься в бега, спасаясь от российской тюрьмы, куда его засадили бы на очень большой срок. Более того, Иван Петрович стал даже в чем-то незаменим, своевременно принося Льву Осиповичу известия из России, так сказать, из первых рук, что позволяло Бирчину по-прежнему быть в курсе событий российской политики – настоящей, а не газетной, – и даже зарабатывать свой процент на крупных сырьевых сделках. Само собой, любезность Ивана Петровича по-прежнему щедро оплачивалась.
Лев Осипович даже подарил ему свой старый реактивный самолет, благодаря которому депутат Травкин в прямом смысле обрел собственные крылья.
Сегодня Иван Петрович, перенесясь через Европу и Ла-Манш за какие-то три часа, примчался к Бирчину по его срочному вызову. Сидя в том самом плетеном кресле, где тремя днями раньше восседал Магомед, он гадал, с какой целью вызвал его на этот раз неугомонный Лев Осипович. Надо сказать, что последнее поручение пришлось не слишком по душе Ивану Петровичу.
До смерти когда-то напуганный системой, он не хотел переступать рамки, из которых выйти назад уже невозможно. Чувствуя многоопытной задницей прожженного политика, что и сейчас Бирчин хочет предложить ему что-то не слишком законопослушное, Иван Петрович гадал, как быть. Отказаться наотрез? Гм, Лев Осипович может обидеться и закрыть кредит, что сразу и намного уменьшало платежеспособность Ивана Петровича, привыкшего если не сорить деньгами, то ублажать все свои прихоти, не торгуясь.
Согласиться? А что, если там, дома, до него доберутся, так сказать, органы и поволокут на аркане к ответу? Сейчас времена в этом смысле крутые, по приказу Путина его опричники чинят аресты всем подряд. Конечно, депутатская неприкосновенность – не последнее завоевание демократии. Но ведь депутатство не вечно, когда-то придется и отвечать… Сложно, ох сложно было на душе у Ивана Петровича. И посоветоваться не с кем.
Лев Осипович будто не замечал терзаний своего гостя.
Любезно угощая его изысканными блюдами, приготовленными французским поваром, он расспрашивал его о сторонних делах, никак не приближаясь к тому главному, из-за чего и вызвал Ивана Петровича к себе.
– Попробуйте вот это, Иван Петрович, – кончиком ножа Лев Осипович указал на неизвестное Травкину блюдо, только что принесенное Стивеном. – Это лосось под тройным винным соусом. Вкус – бесподобный. Попробуйте, вам наверняка понравится.
