А куда было деваться с зарплатой в сто шестьдесят и отсутствием какого бы то ни было движения вперед? Нет, он пытался барахтаться, вылезал с различными предложениями… Да куда там. Клеймо фарцовщика, красными буквами вписанное в его личное дело, висело над ним дамокловым мечом и душило на корню все замыслы. Даже кандидатскую диссертацию не позволили защитить. Такие были времена. Скорее всего, так бы и дожил он до бесславной пенсии, если бы не грянула перестройка, – вечная аллилуйя Михаилу Сергеевичу!
Иван Петрович дождался своего часа.
Его старый грех неожиданно стал его основным достоинством. Как же, пострадал от системы. Хотел честно заработать денег, а из него сделали преступника. И кто? Эти подонки из комсомольской верхушки института, гребущие обеими руками все доступные социалистические блага в виде бесплатных путевок на море, квартир вне очереди и всяких премий и доплат. Иван Петрович, чувствуя праведный гнев, принялся клеймить прошлых хозяев жизни со всей горячностью и красноречием человека, долгие годы вынужденного молчать и влачить существование амебы.
Но теперь он молчать не мог. Хорошо подвешенный язык, приятная, близкая народу внешность и, главное, честные глаза быстро сделали его известным политиком. Без особого труда он выиграл выборы в областной совет сначала у себя в городе, а затем с такой же легкостью перескочил в Государственную Думу. Там-то он и развернулся по-настоящему, во всем блеске проявив заложенные в него природой способности.
"
"Через несколько лет у депутата Травкина, одного из вице-спикеров Госдумы и лидера организованного им блока «Все вместе», который, правда, в Думу второго созыва не прошел, было две огромные квартиры в центре Москвы, дворец-дача на Рублевском шоссе и весьма круглый счет в одном из швейцарских банков. Тогда же он и сблизился со Львом Осиповичем Бирчиным, чей сказочный финансовый взлет, пришедшийся на середину и конец бурных девяностых, вызывал у него, в общем-то, примитивного хапуги, подлинное благоговение.
Лев Осипович сделал популярному в народе вице-спикеру, имеющему репутацию кристально честного человека, деловое предложение, и Иван Петрович, чей аппетит лишь разгорался со временем, не колеблясь согласился. Сразу после заключенного соглашения он принялся усердно лоббировать интересы Льва Осиповича в Думе, отрабатывая более чем щедрые гонорары.
