— Я тебя в пыль превращу, ты глупая, мерзкая девчонка! Ненавижу тебя! Всех вас удушу, опозорю, всё отберу… отродье, дно болота, ошибка приро…
Безумный! Сумасшедший!"
"Осыпает с головы до ног ругательствами. А я… Я на его губы смотрю. Не понимаю, что в моей голове творится. Там всё гудит и пылает, не могу сосредоточиться, не могу слов его гадких понять. Голова сильно кружится, раскалывается как орех, комната в глазах плывёт.
Шок? Аффект?
Да мне уже всё равно.
Я скоро умру, однозначно.
Так чёрту всё!
И будь, что будет
Я резко подаюсь вперёд и… без предупреждения нападаю.
Я целую Асадова. Целую жадно и дико. Прямо в губы. Прижимаюсь с такой силой, что у самой губа от напора трескается, вкус крови на языке ощущается очень сильно. И в глаза дьявольские смотрю, когда целую.
Насыщенные, как смола зрачки, напитанные ядом, расширяются до самого края радужки, демонстрируя удивление.
Карим резко отталкивает меня от себя.
— Какого хера… Ты… Ты…
Он выглядит шокированным, сбитым с толку. Выпучив глаза таращится на моё не менее удивлённое лицо.
Даже забывает, какую грязь ещё хотел выплеснуть на меня и на мою семью, почему-то.
Я не даю Кариму опомниться. Бью на поражение вторым залпом.
Ещё один раз жестко и сильно целую его в губы.
Более настойчиво. Более глубоко. Максимально страстно. С ноткой грубости. В этот раз он не упирается. Наоборот! Мощное тело в миг расслабляется, словно могущественный авторитет сдаётся, уступая напору головокружительных чувств.
Бам.
Пистолет на пол с грохотом падает.
Карим невольно размыкает пальцы, что удерживали оружие с пулями внутри, которые предназначались мне.
— Давай же. Убей! Накажи! Чего медлишь? — шепчу в горячий мужской рот, с бесстрашием глядя в чёрные омуты, как в колодец смерти.
Не боюсь его. Не боюсь! Пусть видит это! Пусть знает!
Ему меня не сломать.
— Сука хитрая!
Быстро на руки меня подхватывает, подбрасывая в воздухе как пушинку, к кровати несёт. Бросок. Я падаю животом на матрас, так и лежу беспомощным мешком, связанная, уткнувшись носом в подушку.
Слышу звук молнии. Шорох одежды. Тяжелое, частое дыхание. Карим со звериной дикостью набрасывается на моё тело и начинает рвать одежду.
Пульс пропускает удары. По коже несется волна жара, а в трусиках разливается настоящее озеро горячей лавы.
Дура!
Ненавижу его! Терпеть не могу!
Но хочу до безумия…
Глава 21.
Как с цепи сорвался. Животное дикое!
Мне это… слишком нравится, чтобы сопротивляться. Кровь в теле горит, превращаясь в пылающее топливо.
