– Сколько? Еще по одному разу? Или по два? Или по пятьдесят?
– Давайте договоримся, что вы не будете нервничать, – предложил Дронго. – Иначе у нас просто ничего не получится. Я обязан продумать свои действия и еще раз поговорить с каждым из них. Возможно, мы ошибаемся и предателя нужно искать не среди них.
– Других нет и не может быть, – коротко отрезал Лев Давидович. – Я все время об этом думал. Только эта четверка знала про Неверова и его документы. Но самое главное, что про вас никто другой вообще не мог знать.
Если в поисках документов еще участвовали какие-то люди или во время обысков кто-то из них мог догадаться, то ваше имя нигде не называлось. Только у меня в кабинете и с подачи сидящего здесь Валерия Арсаева. Остальных двоих вы тоже знаете. Матвей и Ашот. В приемной находилась Регина. Было уже поздно, но она не уходит домой, пока я не покину кабинет. Она тоже могла знать. Опять четверо. Больше никого не было. Если, конечно, в моем кабинете Френкель не установил свою подслушивающую аппаратуру.
Но наша служба безопасности проверяет мой кабинет каждую неделю. Там все чисто.
– Вот поэтому я и встретился с Френкелем. Меня тоже интересует, откуда он мог узнать про Неверова и документы. Но предположим, что каким-то чудом узнал. По другим каналам, например, у Неверова были друзья в прокуратуре, один из которых был посвящен в его тайну. Звучит невероятно. Неверов просто не стал бы никому доверять такие секреты, но предположим, что случилось невероятное.
Тогда все равно остается главный вопрос. Мы встречались с вами вчера. А Френкель позвонил сегодня. Откуда такая оперативность? Он даже не спросил меня о моих розысках. Он был абсолютно уверен, что именно мне вы поручили расследование этого дела. Что именно я должен найти исчезнувшего Неверова и его документы.
– Может, они следили за моей машиной? – предположил Деменштейн.
– Тоже не получается. Я ведь демонстративно вышел из вашего автомобиля по дороге домой.
Если бы следили, то точно доложили, что мы не договорились. А он все знал так, как будто сидел рядом с нами в машине.
– Может, ребята впереди слышали наш разговор? – спросил Лев Давидович у Валерия.
Тот покачал головой:
– Невозможно, – убежденно произнес он, – просто невозможно. Мы много раз проверяли. Там ничего не слышно. Это такая модель. Они не могли ничего услышать.
