– О чем он говорил?
– Вы были компаньонами, но затем вы в одиночку захватили металлургический комбинат, ничего ему не предложив, и вышли из совместного дела. Он считает вас предателем."
"– Какой мерзавец. Это все неправда. Он ведь точно знает, как все было. Мне предложили взять умирающий металлургический комбинат, который был под угрозой закрытия. Там вообще остановилось производство. Нужно было вложить деньги. Я сразу предложил Леониду, но он отказался, заявив, что с этим комбинатом ничего не получится. Но я ведь наследственный металлург.
Решил взять комбинат из принципа. Вложил в него свои средства, даже продал отцовскую квартиру. Начал вытаскивать его из долговой ямы. И в какой-то момент просто понял, что мне нравится этим заниматься. Возможно, сказались и мои гены. Когда дело начало налаживаться, появился Леонид с претензиями. Но у меня к тому времени были уже другие компаньоны в этом бизнесе. Я не мог их бросить и начать все заново с ним. Он тогда обиделся. Наш совместный бизнес на этом закончился. А через несколько лет он вместе с группой деятелей захотел захватить у меня уже другой комбинат, используя местный банк, давший нам большой кредит.
Вот тогда у нас действительно была настоящая схватка, и я вышел победителем. А теперь он пытается найти документы, чтобы меня уничтожить.
– Давайте без эмоций и по порядку, – предложил Дронго. – Итак, самое печальное состоит в том, что он знает про Неверова и исчезнувшие документы. Самое приятное для нас, что не произошло худшего. Ни Неверов, ни документы пока не попали к вашим конкурентам, иначе Френкель не стал бы со мной встречаться.
– Это меня как-то успокаивает, – кивнул Лев Давидович.
– Но его знание опасно тем, что произошло то, о чем вы говорили. В вашем окружении появился человек, работающий на противоположную сторону. И это абсолютно достоверный факт.
– Насколько мне известно, вы уже встречались со всеми четверыми подозреваемыми, – сказал Деменштейн, даже не глядя в сторону сидевшего за столом Арсаева. – Каждый из них затем возвращался в компанию и говорил со мной.
Даже Погосов успел побеседовать. Значит, у вас уже должно было сформироваться определенное мнение. Кто из них мог стать осведомителем Леонида Френкеля?
– Я пока не знаю. Неужели вы думаете, что после одного разговора с каждым из ваших людей я могу сделать выводы? Это было бы поспешное и не очень продуманное решение. Я таких скороспелых выводов стараюсь не делать.
– Вам нужны еще разговоры? – снова, не выдержав, сорвался Деменштейн.
