Рядом устроился Арсаев, который даже немного отодвинул свой стул от стула шефа, чтобы тому было удобно сидеть. Два телохранителя, вошедшие за Львом Давидовичем, устроились за крайним столиком в углу.
– Что произошло? – холодно уточнил Лев Давидович. – Почему нужно было меня так срочно вызывать?
– У нас такие новости, – быстро сказал Арсаев, оглядываясь по сторонам, – Френкель все узнал.
Лев Давидович нахмурился. На его лице появилось немного брезгливое выражение.
– С чего ты взял? Почему так решил?
– Это не я решил, – забормотал Арсаев, – это мне сообщил наш новый эксперт.
Деменштейн перевел взгляд на Дронго.
– Это правда?
– Да. Я не хотел вам сообщать, но, возможно, мы поступим более правильно, если скажем вам об этом.
– Почему вы решили, что Френкель обо всем узнал? Кто вам об этом сообщил? Возможно, у вас недостоверная информация.
– Мне сказал об этом сам Френкель.
– Вы с ним встречались? Когда? Где? – сразу начал уточнять Деменштейн.
– Сегодня днем в другом ресторане. Он позвонил моему помощнику и попросил меня срочно перезвонить.
Оказывается, мы были знакомы, когда я посещал Израиль. Нас там познакомили. Конечно, мы с ним встретились.
– Вы могли отказаться от встречи, – немного раздраженно заявил Деменштейн, – я плачу вам достаточно денег, чтобы вы не думали о новых заказах.
– Если вы сейчас не извинитесь, то я встану и уйду, – сказал Дронго. – Я не ваш сотрудник и не наемная поденщица, которой вы оплачиваете работу. Я встречался с ним по вашему делу, чтобы уточнить некоторые детали моего предстоящего расследования.
А заодно и узнать, где может прятаться Неверов и у кого могут быть его документы. Неужели вам не понятно, что мне просто необходима была эта встреча?
– Вы правы, – сказал, чуть успокаиваясь Лев Давидович, – я, кажется, неудачно выразился. Извините меня, – было заметно, что он с трудом произнес эти два слова. Нельзя быть обладателем состояния с девятью нулями и говорить подобные слова. От них быстро отучаешься.
– Я принимаю ваши извинения. Френкель сразу предложил мне любой гонорар, который перекрывает ваш в два раза.
Сколько бы вы мне ни пообещали, он готов был заплатить в два раза больше…
– Сукин сын, – зло пробормотал Деменштейн, – он еще смеет выходить на вас с таким предложением.
– Он считает, что в свое время вы поступили по отношению к нему непорядочно и поэтому любые адекватные меры в отношении вас и вашей компании будут вполне оправданны.
– Леонид рассказал вам о моей непорядочности? – вспыхнул Деменштейн.
