Когда мы только начали встречаться, денег у Сергея было не то, чтобы мало, предложение он мне сделал с солидным бриллиантом, ограненным в классическую форму «квадрат». Он пришел ко мне в дом, попросил, чтобы я позвала родителей, и потом, когда все собрались, встал на одно колено, протянул коробочку и предложил стать его женой. Я была так счастлива тогда, что не справилась с переполняющими эмоциями и грохнулась в обморок. Первый раз в жизни и потом, когда открыла глаза, рядом была мама и я долго рыдала в ее объятиях, рассказывая, как люблю Сергея и какой окрыленной рядом с ним себя чувствую.
Окрыленной, надо же. Я всегда «умела» подбирать пафосные слова для самых простых вещей. И всегда видела слишком много смысла и глубины в людях-пустышках.
О том, что Сергей подарил мне не настоящий бриллиант, я узнала гораздо позже, когда поддалась желанию похудеть к свадьбе, сбросила первые несколько килограмм и кольцо начало безбожно сползать с пальца. Мы поехали к маминому ювелиру и тот, неловко заикаясь, поинтересовался, откуда у меня эта «стекляшка».
А когда правда скрылась, мама, покрутив на пальце кольцо, подаренное ей отцом в день моего рождения, попросила заменить камни. Они правда были очень похожи. Она улыбалась и шутила, что раз папа подарил это кольцо «за меня», то камень в нем и так как бы мой. Через несколько дней Сергей вернулся из командировки, и я все ему рассказала. У меня и в мыслях не было корить его или упрекать.
Я очень мягко попросила больше так не делать, чтобы не ставить меня в неудобное положение — если бы я с самого начала знала, что в кольце циркон вместо бриллианта, я бы решила проблему с размером в первой попавшейся ювелирной мастерской. Я любила его очень сильно, и мне правда было плевать на цену кольца, я хлопала бы в ладоши от счастья даже если бы в тот день он одел мне на палец «кольцо» с проволочной пробки из-под шампанского или даже из фольги. Но мне хотелось, чтобы мы были честными друг с другом, и не начинали новый этап наших отношений с фальшивки.
Реакция Сергея не заставила долго себя ждать. Кем он только меня не обзывал — и меркантильной, и корыстной, и жадной. Даже обвинил во лжи, мол, я нарочно пошла к ювелиру чтобы проверить камень. Припомнил, что он тяжело работает, чтобы иметь возможность водить меня в те места, где я привыкла бывать, и что именно поэтому никак не может скопить денег на машину.
