Может, его английского не понимают? А может, не положено им ничего отвечать по инструкции?
Незнакомые улицы, дома…
Надо попробовать записать в памяти путь. По «особым приметам», по характерным, узнаваемым зданиям, по скверам, по переездам, по мостам… Надо считать повороты и подъёмы. Возможно, прочесть мелькнувшие названия улиц. Надо смотреть, фиксировать мелочи, чтобы после определиться, чтобы размотать путь обратно. Всегда нужно запоминать!
Но ни запомнить, ни увидеть не удалось.
Его схватили за плечи, повернули, уронили между сиденьями, поставили на спину ноги в армейских берцах и… ударили чем-то по голове. Всё по тому же многострадальному темечку. Да что за напасть такая! И провал.
Темнота.
Тишина.
Покой…
* * *— Вколите ему два кубика болеутоляющего. И бинты, бинты смените…
Голоса. Как сквозь вату. Далёкие, но земные. Узнаваемые.
А он уже думал, что на небе и над ним ангелы хлопочут. Хотя нет, какие ангелы, по их ведомству только черти, потому что столько за душой… всякого разного.
Ни один котёл такую душу не вместит! Пропащие они и на этом и на том свете. Во грехе рождённые, во грехах жившие, с грехом пополам дотянувшие не до самого преклонного возраста. Это если ещё кому повезёт…
Ему повезло. Он дотянул.
И не повезло. Он не ушёл, не смог. И что его теперь ждёт, можно только догадываться. Может, ад с чертями ему домом отдыха покажется. Человек не чёрт, такое над ближним сотворить может, что бадья с кипятком парным молоком покажется.
— Когда он в себя придёт?
— А он уже пришёл.
Яркий свет в глаза сквозь веко. Укол в руку.
Ну, эскулапы, ну, спасибо! Не дали поваляться в неге комы лишние полчасика. Вытащили пациента на свет божий.
— Эй!
Кто-то хлестанул ладонью по щекам.
— Откройте глаза. Слышите?
И даже врачи по морде бьют! Ну что за жизнь? Не хочет пациент в этот мир возвращаться, где всяк норовит боль причинить, а они по роже, по роже!
— Слышите меня?
Ещё век бы вас не слышал! Пришлось открыть глаза.
— Вот и славно. Как вы себя чувствуете?
— Лучше бы, чтобы хуже.
— Ну-ну. Крепкий у вас организм, на удивление. Чуть ли не литр крови потеряли.
— Этот и без крови будет бегать. И без ног.
Знакомый голос… Повернуться, посмотреть?
— Можно с ним говорить?
— Можно, если осторожно.
— Мы осторожно.
Стукнул стул. Кто-то обошёл кровать. Встал напротив.
— Ну, здравствуй.
