В какой-то момент дышать становится безумно тяжело, и возникает устрашающее впечатление собственной замурованности. Тем не менее движение не прекращается, а затем вдруг наступает дезориентирующая лёгкость. Вся тяжесть соскальзывает с тела вниз, а меня саму несёт куда-то вправо вместе с ливнем снежных хлопьев.
— А-а-а!.. — прорезается у меня задушенный инстинктивный вопль вместе с порывом ветра, упруго врезавшегося в лицо.
Падение прекращается внезапно. Горка сворачивает еще правее, и я со всего размаха проваливаюсь в нечто длинное, тёмное и узкое.
Сколько времени понадобилось, чтобы прийти в себя, я не знаю. Но когда способность соображать возвращается ко мне, вокруг царит абсолютная тишина. От неё звенит в ушах, а собственное дыхание кажется оглушительно громким.
Осторожно шевелю пальцами ног и рук, чтобы хоть немного определить положение в пространстве. Несмотря на массу снега вокруг, он достаточно рыхлый. Так что движение удается без особых усилий, и это радует. Кое-где ноют ушибы, но ничего серьёзного я не чувствую.
Уф… значит, обошлось!
Но находиться в этой темноте так страшно, что радость длится недолго. С силой прикусываю губу, стараясь вернуть самообладание.
— Спокойно, Вероника, спокойно… давай… соберись, — приговариваю вслух прерывистым и тонким от страха голосом. — Всë будет хорошо…
Но на деле успокоится не так-то легко. Я медленно поднимаю руки и пытаюсь ощупать окружающее пространство.
Это какая-то расщелина в скале — длинная и узкая в ширину… но потолок совсем не прощупывается.
Вероятно, изначально это место было абсолютно сухим и пустым, потому что снега здесь не так уж много, судя по его рыхлости. Скорее всего он обрушился сюда вместе с моим падением, послужив своеобразной подушкой безопасности. Вот только как выбраться отсюда, непонятно. Неужели я попала в новую ловушку?
Кое-как принимаю сидячее положение. Встать на ноги что-то мешает — кажется, нижняя часть куртки крепко зацепилась за что-то. Дёргаю её, и так, и сяк. Потом снимаю перчатки и нашариваю заледеневшими пальцами дыру в ткани.
Её пробил вертикальный осколок камня, который обрушился вместе с лавиной и пришпилил мою куртку к скале, словно бабочку.
При мысли о том, что это могла бы быть моя нога или рука — а то и более важная часть тела! — меня прошибает холодный пот. Вот уж не думала, собираясь на обычную лыжную прогулку, что этот день может стать последним в моей жизни.
Медленно и глубоко дышу, раз за разом возобновляя попытки освободиться.
