И хоть Берни не был сторонником торговли в долг, на этот раз он решил пойти против своих же правил. «Отдам ему бутылку, пусть проваливает, – подумал он. – Этот Сол слегка не в себе, вернее, совсем не в себе. Кто знает, что у него в голове? Еще заявится в лавку, когда я буду спать, тогда забот не оберешься».
– Сколько там у тебя есть?
– Восемьдесят центов.
– Я налью тебе на все. Не полную, чуть меньше, но это лучше, чем ничего. Верно?
– Но это всего глоток! – возмутился Сол. – Для ребенка и то мало!
– Смотри сам.
– Берни пожал плечами.
– Дай полную!
– Нет, Сол, ты знаешь, я в долг не отпускаю.
– Принципиальный, да? Как думаешь, чего будет стоить твоя принципиальность, когда ты окажешься на моем месте? – Сол вдруг заговорил совсем другим тоном. Глаза его сузились до щелочек, сиплый голос с трудом пробивался сквозь перехваченное спазмом горло. – Что будет, если однажды ты проснешься, а твоя лавка вся в огне? Кто ты без лавки, Берни?
– Ты мне угрожаешь, Сол? – Берни машинально отступил за прилавок, где держал «Ремингтон-870», самый продаваемый в США дробовик.
– Довольно глупо для человека, пытающегося выторговать себе скидку.
– Что ты, Берни! Разве я похож на того, кто может угрожать безопасности такого милого человека, как ты? Нет, Берни, я просто предлагаю свои услуги. – Голос Сола стал чуть громче. – Я ведь ночами почти не сплю, что мне стоит пошататься возле твоей лавки, последить за порядком, а если надо, прогнать хулиганов. Хорошая сделка, Берни, соглашайся. Всего одна бутылка за спокойствие.
Невелика цена.
– Ладно, бери и проваливай. – Берни протянул руку под прилавок, нащупал бутылку самогона, сунул ее Солу и тут же потянулся за дробовиком.
Сол схватил добычу за пузатый бок, сунул ее в карман пиджака и поспешил из лавки.
– Сол, не появляйся больше здесь, – крикнул ему вдогонку Берни. – Придешь – сдам тебя Келлману.
– За что, Берни? Я ведь законов не нарушаю. – Сол остановился в дверях.
– Келлман найдет за что тебя арестовать, – уверенно произнес Берни. – Не искушай судьбу, Сол.
Найди себе место для водопоя в другом магазине.
Сол с минуту смотрел на Берни, потом повернулся и вышел. Берни убрал руку с дробовика, устало опустился на стул. «Вот ведь ублюдок! А я еще ему сочувствовал. Надо было сразу гнать его из лавки».
Берни прошел к двери, запер ее на засов, выключил свет и начал подниматься наверх. Мысль о поджоге сверлила мозг, заставляя холодеть затылок. «Завтра пойду к Келлману, пусть поговорит с этим идиотом», – решил он.
