– Чтобы никому не достался? Эти утонченные натуры и ценители прекрасного уже поняли, что это больше не их собственность. Что им помешает?.."
"– Такие акции не проводятся за один день, – сказал Вадим. – Нашей разведке об этом ничего не известно. Дворец огромный. Они опутали бы его проводами, неделю завозили бы взрывчатку. Ты видела что-нибудь подобное?
– Кажется, нет, – ответила она, потом съежилась и позволила Вадиму крепко обнять ее.
А перед рассветом беда пришла и в этот дом! У двора гудели машины, свет фар плясал по зашторенным окнам.
Кричали люди, на соседней улице гремели выстрелы. Добралась облава!
Вадим не делал резких движений, прислушивался. Завозилась Юля, заблестели глаза в темноте.
– Что происходит? – спросила девушка.
Происходило что-то гадкое. Но вряд ли оккупанты пришли именно по их душу. Хотя кто его знает. Если они пойдут без разбора по всем участкам…
Он проворчал пару успокаивающих слов, вытряхнулся из кровати, сунулся к хозяевам.
Они не спали, сновали от окна к окну.
Машины гудели справа и слева, топали люди. От удара кованого сапога распахнулась калитка у соседей.
– Это облава, товарищ капитан, – прохрипел Павел Бережных. – Клянусь Родиной, это не мы с Натахой и не те мужики. Тогда сразу к нам пришли бы. Нет, идут охватом, зачищают весь город, понимают, что им хана, вот и злобствуют напоследок. Давайте во двор вместе с Юлией Владимировной, а мы быстро вашу кровать заправим.
Но выйти из дома было невозможно даже через задний ход.
Соседская ограда находилась практически под носом. За ней шныряли огоньки фонарей, матерились полицаи, осиротевшие после гибели Жоры Тернопольского.
Вадим едва успел попятиться за порог, оттолкнул девушку. Он замкнул крючок и услышал, как полицаи проломили ограду и с бодрыми матерками полезли на участок.
Капитан потащил Юлю в сени через комнату. Но и с той стороны не было ничего утешительного. Гудели грузовики, полицаи колотились в калитку.
– Павлуша, открывай, не хрен спать! – выкрикнул один из них.
– Мать, иди, впускай гостей, – сказал Павел. – А вы ныряйте в подпол. Уж извиняйте, товарищ капитан, обложили нас, не могу предложить ничего другого.
Он ногой отбросил коврик посреди комнаты, откинул тяжелую крышку люка. В свете фонаря обозначилась ветхая лестница, груды хлама на дне подвала.
Все это очень даже напоминало западню. Но выбора у них не было.
