– Но кто? Софья Лукинична? Или ее сестра, весьма и весьма небогатая помещица?
Ирина Лукинична бросила вязание, вскочила, уперла руки в бока:
– Да как вы смеете?!
– Простите! Не хотел обидеть! Я лишь повторяю размышления графа А., – поклонился Тоннер.
Ирина Лукинична, ворча, села на место.
– Граф А. следующую ночь не спал, мучился. Кто же его шантажирует? Может быть, мадемуазель Змеева? – Илья Андреевич шагнул к девушке.
– Нет! Что вы? – Ольга вжалась в спинку.
– Змеева – сирота, бесприданница…
– Бедность – не порок, Илья Андреевич! – громко вступилась за Ольгу Налединская.
– Согласен с вами, Полина Андреевна. – Тоннер подошел к ней. – Богатство толкает на преступление гораздо чаще, чем бедность. Поэтому граф А. решил и вас не исключать из числа подозреваемых. Чтобы разгадать загадку, граф А. снял комнату в доме напротив. А у вашего черного хода поставил в караул камердинера.
– Князь Дашкин это, а никакой не граф! – догадалась Ирина Лукинична. – Софушка говорила, что он в нее без памяти влюблен и в подзорную трубу за ней наблюдает! Как раз из дома напротив!
Тоннер схватился за голову.
Как глупо, как беспечно он выдал Дашкина! Если Терлецкий донесет Бенкенштадту, тот сразу догадается, что за любовница у князя!
– Ну и что он в трубу разглядел? – заметив смущение доктора, поддела его Ирина Лукинична.
– Князь? Ничего примечательного, а вот его камердинеру повезло. Следующим вечером он заметил, что в пять часов пополудни дама в вуали вышла из дома. Как мы теперь знаем, она ездила в трактир «Василек»…
– Что? – вскочил Лаевский-младший.
– Попугаева живет в нашем доме? Уверены?"
"– Уверен! Почерк во всех письмах – Лаевскому, Кислицыну, Дашкину – одинаковый. Попугаева, будем звать ее так, встретилась в «Васильке» с бароном Баумгартеном, которому заявила, что знает, кто убил Репетина. И согласилась озвучить имя, подчеркиваю: имя убийцы – за энную сумму. Но барон ей не поверил и решил выяснить, кто же скрывается под вуалью. Не тут-то было! «Попугаева» в муфте прятала пистолет, который без раздумий разрядила ему в плечо.
На прощание решительная дама предложила барону подумать над ее предложением и еще раз встретиться завтра. Шантажистке срочно были нужны деньги!
Лаевский-младший сорвался с места и ринулся к сестре:
– Это ты! Ты! Тебе были нужны деньги!
– Сядьте! Успокойтесь! – призвал его к порядку Терлецкий.
Владимир схватил Полину за руку и попытался вытащить в центр гостиной, вскочивший Кислицын вцепился в него.
