– …Но следующей ночью Баумгартена убили. Визит к Владимиру Лаевскому становился для его друзей последним. Ярош выяснял местожительство жертв, тайком провожая их домой.
Итак, Баумгартена убили той ночью, и на следующий день на встречу с шантажисткой отправились Владимир Лаевский и Александр Тучин.
– Она не пришла! – напомнил Налединский.
– Нет, пришла! – возразил Тоннер. – Только вы ее не заметили. «Попугаева» проезжала в экипаже с Дашкиным…
– Дашкина помню! Листки какие-то читал…
– То самое письмо! – пояснил Илья Андреевич.
– Дашкин подсунул «Попугаевой» «куклу», за что получил пистолетом по голове! Письмо у него отобрали, а самого выкинули на пустыре. Хорошо, что мимо проезжал вездесущий Угаров! Совершенно случайно!
– Случайно? Это он так сказал? – встрепенулся Лаевский и поспешил отвести от себя остатки подозрений. – Нет, господа! Не случайно! Я вот что скажу! Угаров тоже нуждается в деньгах! И женское платье не против надеть! Мне Александр рассказывал. Они из Флоренции в них бежали.
И самое главное! Откуда он узнал, что швейцар никакой не швейцар…
– Денис не виновен! – твердо повторил Тоннер. – Ему, кстати, удалось выяснить, куда извозчик отвез даму, огревшую Дашкина пистолетом. Опять к вашему черному ходу! Жаль, что возница там не задержался хоть на пять минут! Сэкономил бы мне время! Ведь шантажистке в дом попасть не удалось! Черный ход заперли после нападения на Марфушу!
– Раз вы такой умный, выяснили бы лучше, кто напал на блаженную! Кто Дашкина шантажирует, нам без разницы! – проворчала Ирина Лукинична.
– На Марфушу напал камердинер Арсения Кирилловича, по его приказу.
– Сволочь ваш князь! Так и передайте!"
"– Кстати! – воскликнул Кислицын. – Илья Андреевич! В рассуждения вашего графа, то бишь князя, вкралась ошибка. В этом доме, кроме барынь и служанок, проживает еще одна дама! Юродивая!
– Ты на кого замахнулся, ирод? – заорала Ирина Лукинична.
Терлецкий во второй раз вопросительно посмотрел на Тоннера. Теперь доктор утвердительно прикрыл глаза.
– Марфуша – мошенница! Причем первостатейная! – заявил Терлецкий.
– Что? – Ирина Лукинична отбросила вязание. – Да чтоб язык твой отсох!
– Ирочка! – обнял свояченицу генерал. – Успокойся! Полковник про другую Марфушу толкует!
– Про эту! – не воспользовался подсказанной уловкой Терлецкий. – Никакая она не Марфуша! А девица Лядова Аграфена Кузьминична! Из мещан города Москвы.
– Марфуша – монашеское имя, – не унималась разъяренная старуха.
