Виктор воззрился на нее, не зная, что и сказать…
– Пойдемте сядем, – сказала за него Лиза.
Парковая дорожка упиралась в резную беседку. Лиза всегда любила это место: в детстве играла здесь в куклы с нянюшками, в юности читала книги и готовилась к занятиям на курсах. Позже, когда папенька посвятил ее в некоторые городские дела, касающиеся благотворительности, изучала здесь документы и постановления…
Виктор нередко бывал с нею в этой беседке, но столь откровенный разговор меж ними случился впервые.
Лиза смотрела в его лицо – простое, знакомое до самой последней точки на радужке голубых глаз.
Она знала, что из Виктора вышел бы отвратительный муж… вероятно, еще хуже, чем даже из Гаврюшина. Но если бы он предложил ей что-то подобное – она бы согласилась не раздумывая.
Только он не предложит.
Когда-нибудь, лет через пять или даже десять, когда его батюшка подыщет ему подходящую невесту, он, может, и женится. Но не раньше. И не на ней."
"– Да полно вам, Витя, скажите хоть что-нибудь! – Лиза вдруг рассмеялась, немного натянуто, и взлохматила его мягкие светлые кудри.
– Что тут скажешь… Вы любите Гаврюшина?
Лиза снова рассмеялась:
– Разумеется, нет!
А потом, будто что-то толкнуло ее, она подалась вперед. К Виктору, к его губам. Замерла, почти коснувшись их, чувствуя его тепло, и то, как смешиваются их дыхания – и ждала, что главный шаг сделает все-таки он.
Не дождалась.
Виктор не шевелился и будто обмер от страха.
Тогда Лиза, хмыкнув, поцеловала его сама. Закинула руки ему на плечи и с удовольствием почувствовала, что Виктор все-таки обнял ее, крепко прижал к себе и целовал теперь довольно напористо, горячо и страстно.
Даже забыл как обычно воровато оглянуться по сторонам.
Напрасно в этот раз… потому что и минуты не прошло, как Лиза услышала совсем рядом посторонние шаги – тяжелые и размашистые. А мигом позже, через плечо Виктора, увидела ворвавшегося в беседку Алекса Риттера, глаза которого метали молнии.
Ей показалось, Риттер с разбегу отшвырнул бы Витю в сторону… не отпрыгни она от него сама.
– Я… я не ждала вас, Алекс… Вы к папеньке? – растерявшись вконец, бормотала Лиза.
И, взглянув на его покалеченную руку, внезапно, будто осенило, она поняла, как и при каких обстоятельствах он получил ранение… Он же стрелялся из-за этой певицы! И один Бог знает, на что еще способен, ежели его разозлить.
– Я не к вашему папеньке, Елизавета Львовна. Я к вам. Могу я поговорить с вами? – на Виктора он не взглянул, но требовательно добавил. – Наедине.
