Строго и изящно — так можно было описать тайную комнату в двух словах."
"Когда я переступила порог, в комнате стояла тишина — томительная, тяжелая. Я почтительно поклонилась, успев отметить, что Даррел сидит на диване рядом с императрицей, а высокий широкоплечий мужчина стоит у окна, заложив руки за спину. Император. Мне очень хотелось разглядеть его, как следует, однако я не смела поднимать глаза.
— Что ж, здравствуй, Изабелль Ардер, — первым нарушил тишину император. Голос у него был глубокий, властный. Да и сила от него исходила такая, что хотелось сжаться в комочек и забиться в угол.
Эта сила подавляла все вокруг, и дело было не только в магии. Дело было в нем самом.
Его величество подошел ко мне, пронзая взглядом.
— Подними голову, девочка, — велел он, и я подчинилась.
Император был таким, каким я привыкла видеть его на фотокарточках в газетах и журналах. Или на монете в десять крон. Или на портретах в школе и академии, что висели в кабинетах. Шапка темных, с проседью на висках волос, суровое лицо с высокими скулами и тяжелым подбородком, хмурые брови вразлет, шрам на щеке, полученный после одного из восстаний.
Военная выправка, широкий разворот плеч. Однако фотокарточки не могли передать одного — тяжелого взгляда императора, которым тот будто прибивал к полу. Я с трудом выдержала этот взгляд, хотя очень хотела опустить глаза. И император неожиданно улыбнулся — едва заметно, краешком губ, совсем как Даррел, когда ему не хотелось, чтобы его улыбку видели.
— Моему сыну повезло, — сказал его величество.
— Его невеста хороша собой. Ты очень изменилась с нашей последней встречи, девочка. Сколько тебе тогда было?
— Белль было четыре года, — вместо меня ответила императрица, поднимаясь со своего места и подходя ко мне. Как и всегда, выглядела она великолепно, только в глазах засела едва заметная тоска. А может быть, мне показалось? Она тепло улыбнулась мне.
— Столько воды утекло с тех пор. Я запомнил тебя маленьким ребенком, — продолжал император, задумчиво глядя на меня.
— А теперь ты стала красивой девушкой.
— Спасибо, ваше высочество, — тихо вымолвила я.
— Напоминаешь мать. И голос такой же, и лицо, и волосы. Даже походка. Жаль, что они с твоим отцом ушли так рано.
Его слова заставили и без того мое беспокойное сердце сжаться. Мать… Многое бы я отдала, чтобы увидеть ее, чтобы поговорить, обнять — хоть один разочек.
— Я лично контролировал ход дела гибели твоей семьи. Те, кто был причастен к убийству, понесли суровое наказание.
