– Мы можем зайти к вам в кабинет?"
"Помещение выглядит на удивление современным для школы, которая изо всех сил старается показать свою традиционность. Светло-серые стены, белые пионы в вазе, стол из темного дерева и стали.
– Нравится? – спрашивает Гир, заметив, как оглядывается Сомер. – Подарок от партнера.
– У нее хороший вкус, – говорит Сомер, присаживаясь. Гир тоже садится.
– Вообще-то это он, но все верно, у Хэмиша отличный вкус. Итак, чем я могу вам помочь?
– Уверена, вы слышали в новостях про девушку и ребенка, обнаруженных в подвале дома в Оксфорде?
– И как эта история связана с Дональдом Уолшем? – Директор хмурится.
– Дом, в котором их нашли, принадлежит дяде мистера Уолша. Точнее говоря, мужу его тети. Они не кровные родственники.
Гир складывает вместе подушечки пальцев.
– И что?
– Мы пытаемся установить, кто и когда посещал этот дом. Я просила мисс Чапман проверить одну дату в две тысячи пятнадцатом году – надо узнать, был ли мистер Уолш в тот день в школе.
– То есть девушка провела в подвале так много времени?
Сомер немного медлит, и Гир успевает это заметить.
– Мы не уверены, – отвечает она.
– Признаюсь, я никак не могу понять, – с тем же хмурым видом продолжает директор. – Что даст вам точная дата, если вы не знаете, когда именно пропала девушка?
Сомер едва заметно краснеет.
– В тот день пропала Ханна Гардинер – возможно, вы о ней слышали. Мы считаем, что между этими делами есть связь. А если нет, нужно исключить такую возможность.
– И вы считаете, что эти дела связывает Дональд Уолш?
– Боюсь, что так.
Гир молчит. Видно, что он размышляет.
– Естественно, мы не хотим, чтобы информация о наших догадках стала общедоступной.
– Конечно. – Он машет рукой. – Я понимаю. Просто стараюсь соотнести ваши слова с тем Дональдом Уолшем, которого знаю я.
– И какой же он по-вашему?
– Усердный, трудолюбивый. Слегка надоедливый, если честно. Иногда слишком бурно на что-то реагирует, отчего кажется недружелюбным.
Сомер кивает. Может, причина недружелюбного отношения Уолша к директору кроется в сексуальной ориентации Гира?
– И если вам вдруг интересно, – добавляет он, – я ни от кого не скрываю, что я гей.
Ни от сотрудников, ни от родителей. – Вдруг подается вперед с серьезным выражением лица. – Послушайте, констебль Сомер… Эрика, я занимаю эту должность всего девять месяцев, и в планах у меня много перемен. Школа смахивает на пыльный музейный экспонат, но так продолжаться не будет. Никаких старинных кожаных кресел в учительской.
