Я бы предпочёл оказаться рядом с ней. Не только в мыслях. Быть вдали от этих стен. Обнять. Объяснить. Успокоить.
Игра оказывается гораздо более запутанной, чем я предполагал. Тем интереснее будет. И опаснее. Но я позаботился о главном. Есть кому защитить принцессу, пока меня заперли здесь.
Хотя я привык полагаться только на себя. Так надежнее. Ну ничего, скоро найду путь на волю. Только бы она правильно поняла намёк. Прямо сказать не мог. Да и не одобрила бы мой план, не прониклась такой затеей. Ладно, назад дороги нет.
Странное это чувство. Найти счастье. И потерять. Снова искать. Эмоции делают тебя уязвимым, но ещё они дарят огромную силу.
Я бы предпочёл оказаться возле принцессы. Прямо сейчас. Физически. Наблюдать за тем, как она просыпается. Моргает, сонно улыбается. Потягивается. Смотреть и дохнуть от тупой нежности.
А как девчонка нарывается? Бывает, вспыхнет искра и она отдаётся порыву в момент. Чего стоит ее выходка в ванной.
Эта крохотная ступня прижатая к моему члену. Маленькая. Узкая.
Наощупь шелковая. Дразнит, скользит то вверх, то вниз.
Я бы предпочёл повторить опыт. Развить. По кайфу когда принцесса себя отпускает и пускается во все тяжкие. Улёт. Я бы прямо сейчас ею занялся по полной программе, но вынужден коротать время в ловушке.
— К вам посетитель, — сообщает охранник.
Я поднимаюсь. Встречаю гостя. Его личность не удивляет. Я ждал этого человека. Другого бы они не прислали.
— Ты перешёл черту, — с порога заявляет Верман."
"Я молчу. Разве не ясно? Он сам перешёл черту первым.
И дело не в том треклятом видео. Я прекрасно понял, что этот ублюдок не рискнул бы провернуть нечто подобное, ещё и до такой степени нагло. Но все произошло с его молчаливого одобрения. И это сразу превратило его в смертника. Камикадзе. Это знали все. Даже он сам. Вопрос времени.
— Моя дочь, — продолжает Верман. — Как ты посмел…
— Хватит, — обрываю. — Ты в курсе, кто убил твою дочь. Я там никак не замешан. Давай к сути. Обойдёмся без долгих расшаркиваний.
Верман дёргается.
Скользкий тип. Всегда юлит. Плевать ему на погибшую дочь и на всех вокруг, его заботит лишь собственный интерес. В этом удивительно сильно смахивает на моего папашу.
— Ладно, — заключает он. — Есть для тебя выгодное предложение. Если примешь его, то прямо сегодня окажешься на свободе. Если нет, думаю и сам понимаешь, дела твои плохи.
— Вперёд, — киваю. — Порадуй меня.
— Ты должен отдать меч, — говорит Верман.
— Берите, — усмехаюсь. — Могу дать целых два.
