Только их нужно завоевать в честном поединке. Так уж повелось, что настоящий меч сам выбирает себе хозяина.
— Ты знаешь, какое оружие нас интересует. Твои мечи хороши, но мы бы в любой момент могли легко организовать их похищение из квартиры. Особенно теперь, ведь будучи заключенным, ты лишен контроля. Твоя жена осталась без защиты и вряд ли способна нам помешать. Дело нескольких минут — и мы получим желаемое.
А он не так умен, как следовало ожидать. Додумался угрожать мне жизнью моей супруги, когда находится в замкнутом пространстве.
Без охраны, тет-а-тет со мной.
Идиот. Похоже, придется преподать ему урок.
— Речь о другом клинке, — продолжает Верман. — Священная реликвия, которую твой учитель похитил у серьезных людей. Мы давно владеем информацией о том, что именно тебе известно точное местоположение этого артефакта.
Забавно. Люди одержимо держаться за символы власти, и совсем не думают о реальных перспективах. Помнится, Гитлер был помешан на идее заполучить копье. То самое копье всевластия, которое впитало кровь Христа.
Куда это его привело?
Выживает лишь тот, кто полагается на самого себя. Он же одерживает победу. Остальные будут глотать пыль из-под его ног, плестись в хвосте и завидовать чужим успехам.
Настоящий воин одинок. Но иногда и ему везет встретить истинную пару. Царский трон мало значит без королевы.
— Это сказка, — отвечаю. — Красивая сказка на ночь. Не думал, будто кто-то всерьез на такую историю поведется. Я жду нормальное предложение, Верман.
— Плохая попытка, — мотает головой. — Нам доподлинно известно, что меч существует, а значит, ты нас к нему приведешь, по доброй воле или по принуждению. Или ты готов рискнуть самым дорогим?
Ну хватит с него. Пора кончать звездный час. Этот урод меня конкретно утомил и совсем потерял ощущение реальности. Надо бы его заземлить. Пока что — мягко.
— Уговорил, — киваю, делаю последний шаг на сближение.
Верман пропустил момент, когда я подступил вплотную. Одно движение. Выхватываю ручку из его кармана.
Дорогую. Эффектную. От всемирно известного бренда. Бью четко. Наношу короткий удар под ребра. Жизненно важные органы не задеваю. Зато насквозь пробиваю плоть.
— Ты перепутал, — разворачиваю его спиной к себе и зажимаю рот ладонью, запираю вопль глубоко в глотке. — Меня с собой. Хищник не глотает обиды. Он жрет. Каждого, кто посмел раззявить на него пасть.
Вбиваю предмет канцелярии до упора.
— Ты свалишь отсюда. Тихо и мирно.
