Улыбаюсь как последний дебил. Полное затмение разума, но я и не возражаю. Эти секунды только в кайф идут.
— Будешь рулить, — усмехаюсь. — Давай смелее. Седлай жеребца, чтобы меру знал, чтобы не сорвался, не пустился галопом.
Прикрыться пытаешься. Волосы по плечам струятся. Локоны рассыпаются, закрывая грудь. Так забавно смущаешься, подрагиваешь и оглядываешься по сторонам, будто не понимаешь, когда мы успели избавиться от одежды. Забываешь, как здесь оказалась.
Напряженная. Настороженная. До безумия желанная.
— Чего ждешь, принцесса?
Двигаю бедрами.
Вперед подаюсь.
Охаешь и взвиваешься. Краской заливаешься. Пытаешься соскочить прочь, однако я не разрешаю, придерживаю за ноги. Под коленями обхватываю и притягиваю, возвращаю обратно. Даже не надейся улизнуть.
Мой член по твоим влажным складкам скользит. По клитору бьет. Рвется в бой, жаждет быстрее сразиться. Яйца поджимаются. Расплавленным металлом наполняются.
Адская пытка. Хуже на свете нет. Как пацан готов разрядиться. Сколько еще терпеть? Похоть нутро раздирает.
Ядовитая, гремучая. Змеей вокруг ребер вьется.
Проклятье. Реально дьявольское наказание.
— Я не умею, — выдаешь ты.
И при этом пальцами по животу ведешь. Плавишь. Кости выламываешь. Щуришь глаза, наблюдаешь за реакцией. Взглядом сжигаешь.
— Тебе всегда нравилось управлять, — прибавляешь и медлишь, с подозрением спрашиваешь: — Что изменилось?
— Баланс должен быть, — опять твой зад обхватываю, пальцы сами тянутся, покушаются на запретное место. — Я нагибаю весь мир, а меня нагибаешь ты.
Пусть восторжествует справедливость.
— Как щедро, — шипишь.
Ерзаешь. Пробуешь устроиться поудобнее. Каждое твое движение пропускает меня через железные жернова. Продолжай, не мешаю. Только тебе все позволяю.
— А связать разрешишь? — интересуешься с подозрением.
Запястья мои захватить пытаешься. Пальцы не сходятся, не удается заключить руки в капкан. Но это и не требуется, я и без того давно на цепи. Строгий ошейник в глотку вонзается. Звенья гремят.
— Ну и фантазия, — скалюсь.
— Разве тебе не нравится?
— Валяй.
Поворачиваюсь и тянусь за ремнем, выдергиваю из шлеек. Хорошо, что брюки рядом валяются. Не особо отвлекаюсь. Настрой не сбиваю. Ремень подаю.
— Только крепче вяжи. Сильнее. Я расскажу как. Оплетай, чтобы зверюга на волю не вырвался. Действуй жестко. Без жалости. Без пощады.
— Это шибари? — бровями играешь. — Или кимбаку?
Невозможная.
И откуда слов таких набралась?
— Это репетиция, — ухмыляюсь. — На будущее нужны кандалы.
