Одержимость Уильямса идеей «расколоть» Грейс Брукштайн стала предметом подтруниваний. Либо она действительно не знала, где Ленни хранит наличные, либо знала, но решила молчать. Так или иначе, Уильямс поставил на дохлую лошадь, и все, кроме него, это понимали.
Один Гэвин не засмеялся.
– Я не намереваюсь возвращаться в Бедфорд, Стивен, – сообщил он. – Ваши сведения неверны.
– Ваши сведения неверны, – едва слышно передразнил шутник. – Выражается, как гребаный робот!
– И не говори, – согласился коллега уже громче.
– Помогите мне Оби-Ван[15], Брукштайн. Вы моя единственная надежда.
Снова смех.
Гэвин Уильямс оглядел своих так называемых коллег. Как бы ему хотелось голыми руками вырвать сердце у каждого и запихать одно за другим в поганое горло Гарри Бейна, пока тот не задохнется! Чего, спрашивается, веселиться? Все они – часть операции, самой большой и неудачной операции в истории ФБР. Если бы шоу вел он, Гэвин Уильямс, все было бы по-другому.
– Ладно, как насчет поездки в Женеву?
Джон Мерривейл последние три недели провел, расследуя сделку гигантских масштабов, заключенную в 2006 году.
След привел к счету в швейцарском банке. Но потом оборвался.
– Гэвин, на сей раз вы поедете с Джоном Мерривейлом. Одна голова хорошо, а две – лучше.
Джон не сумел скрыть удивления. Он и Уильямс обычно работали порознь. Бейн впервые попросил их отправиться в командировку вместе.
– Я в-вполне смогу сп-правиться один, Гарри.
– Знаю. Но на этот раз вы полетите в Женеву вместе.
Отношения Джона и Гэвина претерпели большие изменения, с того времени как Гарри, еще до процесса над Грейс, допрашивал Мерривейла, все больше входя в роль «злого копа».
Потребовались месяцы, чтобы убедить не только Бейна, но и всю группу, что он на их стороне, что он – такая же жертва Ленни Брукштайна, как и всякий другой. И Джон медленно, с огромным терпением, благодаря которому была выстроена вся его карьера, завоевал бывших врагов. Он больше не боялся Гарри Бейна. Но в то же время не хотел его обозлить: Джон по-прежнему избегал стычек.
И, понимая, что присутствие вечно угрюмого Гэвина Уильямса обязательно испортит поездку в Швейцарию, Джон не стал спорить.
– Нужно поднять дух группы! – заявил Гарри Бейн. – Вытрясайте идеи друг из друга! Мы выйдем из этого тупика!
Джон Мерривейл попытался представить ситуацию, в которой кто-то способен «вытрясти» идею из Гэвина Уильямса. Должно быть, Бейн начал приходить в отчаяние."
"Полет из Нью-Йорка был крайне неприятным.
