Сама я часами просиживаю в библиотеке, пытаясь хотя бы до чего-то докопаться, но, как вы понимаете, мои возможности сильно ограничены.
– Послушайте, миссис Брукштайн…
– Грейс.
– Послушайте, Грейс, я и рад бы вам помочь, но, откровенно говоря, ФБР прочесало финансовые документы «Кворума» частым гребнем. Если и были какие-то доказательства того, что Мерривейл подставил вашего мужа, неужели воображаете, будто их бы не нашли?
– Это вовсе не обязательно, тем более что они ему доверяют. Джон сотрудничает с ФБР, мистер Баккола.
Член команды, ведущей расследование. Неужели не понимаете? Он убедил ФБР, что стал одним из них. Поверьте, Джон Мерривейл умеет внушить доверие!
– Внушить доверие – дело одно. А вот спереть семьдесят пять миллиардов долларов и упрятать туда, где никто, ни комиссия, ни самые сообразительные умы в Бюро, не может их разыскать… многие посчитали бы это невозможным.
Грейс улыбнулась:
– По-моему, именно так мой адвокат и сказал присяжным. И вот я здесь.
Дэйви улыбнулся в ответ.
«Туше!»
– Я в жизни не читала банковских документов. Мистер Мерривейл – финансовый гений. Если я могла украсть деньги, то это и ему под силу. Не так ли?
«Черт, я недооценил ее. Девочка не рехнулась, нет. Возможно, просто ошибается? Но дурой ее не назовешь».
– Хорошо, миссис Брукштайн. Попробую что-нибудь накопать. Но предупреждаю, что не верю в преждевременные выводы. Это противоречит моим убеждениям.
– Понимаю.
– Если я берусь за дело, то стараюсь быть непредубежденным. Я ищу правду, и то, что найду, может вам не понравиться.
– Я готова рискнуть.
– И вам нужно знать еще вот что: все это требует времени. Дело сложное. Информацией владеют сразу три источника: ФБР, полиция и Комиссия по ценным бумагам и биржам. Везде имеются люди, которые согласятся со мной поговорить, но не ждите быстрых результатов.
Грейс, горько усмехнувшись, оглядела стены клетушки.
– Время – единственное, что у меня осталось, мистер Баккола. Я никуда не тороплюсь.
– Куда ты, милый? Вернись в постель!
Гарри Бейн жадно оглядел распростертое на простынях роскошное обнаженное тело жены и перевел глаза на часы.
«Шесть утра. Гребаный «Кворум»!»
– Не могу. В семь совещание бригады.
– Скажи, что заболел…
– Невозможно. Это я всех собираю.
Вся Америка ненавидела Ленни Брукштайна. Но в этот момент Гарри Бейн готов был его разорвать… если бы тот не был уже мертв."
"Приняв дело, Бейн рассудил, что сумеет перехитрить такого уличного драчуна, как Брукштайн.
