– Убил? Конечно, нет, – оскорбился Ленни. – Выдал парню компенсацию за тридцать лет вперед. Самый верный способ заткнуть рот человеку. Ему платит трастовый фонд на Джерси. Путь этих денег абсолютно невозможно проследить.
– «Путь всех денег абсолютно невозможно проследить», – с горечью бросила Грейс. – Кто спрятал остальные? Ты? Джон?
Ленни улыбнулся:
– Дорогая Грейс. Неужели еще не догадалась? «Остальных» просто нет.
– Как это? – тупо переспросила Грейс.
– Я имею в виду те мистические семьдесят с чем-то миллиардов, которые усердно разыскивают по всему свету.
Их нет. И никогда не было.
Грейс молча подняла брови.
– О, «Кворум» делал деньги. Это несомненно. Мы заключали сделки. В лучшие дни на наших счетах бывало до двадцати миллиардов, но никогда – семидесяти. И к две тысячи четвертому не осталось ничего.
– Все пропало?
– Почему же, несколько сот миллионов осталось. Ими я выплачивал дивиденды. Покрывал случайные задолженности. И конечно, достойно содержал нас обоих. Я всегда хотел, чтобы у тебя было все самое лучшее, Грейс.
Грейс подумала о кошмаре, в который превратилась ее жизнь за последние два года.
– Ты хотел, чтобы у меня было все самое лучшее? – пробормотала она."
"– Да. Люди считают, что успех измеряется богатством. Но это не так. Только не в Америке. Он измеряется восприятием самого понятия «богатство». Если люди воспринимают меня как человека богатого и успешного, значит, будут продолжать приносить мне деньги. И они приносили. Пока не рухнул «Леман». После этого все пошло под откос.
Люди стали складывать два и два, и я понял, что необходимо создать стратегию отступления. Отложил деньги для себя и Джона. Нам много не нужно, верно?
Мерривейл кивнул.
– Здешняя жизнь недорогая и простая, ты знаешь. Поэтому мы так полюбили этот остров. И я счастлив здесь, дорогая.
Ленни встал и широко раскинул руки, словно ожидая, что она бросится в его объятия.
– И все будет как в старые времена: мы трое, все вместе. Не представляешь, Грейси, как я скучал по тебе.
Может, уберешь пистолет? Забудем прошлое. Кто старое помянет…
Грейс расхохоталась: громкий, невеселый, пронзительный звук. Она смеялась до сих пор, пока не затряслась в истерике. Из глаз хлынули слезы. Встав, она нацелилась Ленни прямо в лоб.
– Забудем? Ты окончательно рехнулся? Подставил меня! Крал, убивал, лгал, мошенничал, а потом все свалил на меня! Боже, я была в морге, Ленни! Видела этот труп, вздутый бурдюк, тело того несчастного, которого ты убил.
