Главное – успеть завершить задуманное.
Закрыв глаза, она обратилась к Ленни: полумолитва-полуобещание…
– Я сделаю это, дорогой. Ради нас обоих. Найду того, кто отнял тебя у меня, и заставлю платить. Клянусь.
Затем легла спать, чтобы набраться сил.
– Еще чаю, детектив? Мой муж вернется с минуты на минуту.
Онор Уорнер явно нервничала. Митч заметил, как дрожали ее руки, когда она брала с подноса серебряный заварочный чайник. Горячая коричневая жидкость расплескалась по белому журнальному столику.
– Нет, миссис Уорнер.
Спасибо. Собственно говоря, я пришел к вам. Не делала ли ваша сестра попыток связаться с вами? Я имею в виду после побега?
– Связаться со мной? Нет. Ни в коем случае. Если бы Грейс позвонила, мы немедленно сообщили бы в полицию.
Митч склонил голову набок и обаятельно улыбнулся.
– Вот как? Но почему?
Эта женщина интриговала его. Она сестра Грейс Брукштайн. Одно время, судя по всем отчетам, женщины были очень близки. Они даже похожи внешне. И все же, когда Грейс оказалась в немилости у американцев, Онор Уорнер словно растворилась в эфире.
– Не понимаю, о чем вы.
– Только о том, что Грейс – ваша сестра, – пояснил Митч. – И было бы вполне понятно, если бы вы захотели ей помочь. В этом нет ничего дурного.
Эти спокойные слова, казалось, совершенно вывели Онор из равновесия. Она огляделась, словно пытаясь сбежать. Или просто обшарила глазами комнату в поисках скрытых микрофонов, камер?
– Грейс нажила себе немало врагов, – выдавила наконец она.
– И теперь на воле ей грозит куда более страшная опасность, чем в тюрьме. Мне небезразлично ее благополучие.
Митч едва сдержал ухмылку: «Черта с два небезразлично».
– Вас не было на суде.
– Верно.
– И насколько мне известно, вы ни разу не навещали сестру в тюрьме.
– Ни разу.
– Можно узнать почему?
– Я… мой муж… мы посчитали, что так будет лучше. Джек упорно трудился, чтобы оказаться там, где сейчас. Не хватало еще, чтобы избиратели связывали его имя с «Кворумом»… Надеюсь, вы понимаете.
Митч не дал себе труда скрыть презрение. Он прекрасно понимал…
Словно прочтя его мысли, Онор стала оправдываться:"
"– Мой муж сделал много добра своим избирателям, детектив. Много. Разве справедливо, если его имя будет запятнано алчностью Ленни Брукштайна? Грейс сама сделала свой выбор. Я волнуюсь за нее. Но…
Она не договорила.
Митч поднялся.
– Благодарю, миссис Уорнер. Я сам найду дорогу.
Та же самая история была и с Конни Грей.
