Вчера руководители департамента совершили поступок, который можно было расценить исключительно как отчаяние: назначили награду двести тысяч долларов всякому, кто предоставит информацию, способствующую поимке Грейс.
Это оказалось ошибкой.
За два часа команда Митча ответила на восемьсот звонков. Очевидно, Грейс Брукштайн была вездесущей: ее заметили от Нью-Йорка до Новой Шотландии. Пара наводок казалась достойной расследования, но в конце концов и они оказались пустышками. Митч чувствовал себя ребенком, пытающимся ловить мыльные пузыри, которые лопались от легчайшего прикосновения.
Подумать только, он посчитал это дело пустяковым!
– На сегодня это все. Спасибо.
Недовольно ворчавшая стая репортеров убралась. Митч прокрался в свой офис, но, похоже, передохнуть ему сегодня было не суждено. Детектив лейтенант Генри Дюбре и в лучшие свои времена не был образцом мужской красоты. Сегодня же, скорчившись в пыточном кресле Митча, подобно гигантской жабе, он выглядел еще гаже обычного: красная, одутловатая от пьянства физиономия и желтые, как подсолнухи, белки.
Очевидно, напряжение сказывалось на всей команде.
– Сообщи мне хоть какие-нибудь хорошие новости, Митч.
– «Никс»[16] вчера вечером выиграли.
– Я серьезно.
– Я тоже. Потрясная была игра. Вы не смотрели?
Митч улыбнулся. Дюбре насупился.
– Простите, босс. Не знаю, что сказать. У нас ничего нет.
– Время работает против нас, Митч.
– Знаю.
Дюбре ушел. Сказать было нечего. Оба понимали: если в следующие двадцать четыре часа Митч не нападет на след, его снимут с дела.
А может, и уволят.
Митч старался не думать о Селесте и дорогой частной школе, куда Хелен хотела отдать дочь. В этот момент он ненавидел Грейс Брукштайн.
Он смотрел на висевшую на стене доску. В середине скотчем было прикреплено фото Грейс. От нее, как лучи звезды, отходили сгруппированные снимки других людей: заключенных и служащих Бедфорд-Хиллз, друзей и родных, сотрудников «Кворума», тех людей, кто дал самые многообещающие наводки.
Как получилось, что столько следов ни к чему не привели?
Зазвонил телефон:
– Для вас звонок на первой линии, детектив Коннорс.
– Кто это?
– Грейс Брукштайн.
Митч невесело усмехнулся:
– Да, Стелла, спасибо. У меня нет настроения для дурацких розыгрышей.
И повесил трубку. Через полминуты телефон зазвонил снова.
– Стелла, я уже сказал, что у меня и без того полно проблем…
– Доброе утро, детектив Коннорс. Говорит Грейс Брукштайн."
"Митч замер.
