В ту ночь она ласкала его со страстью, которую Майкл не видел от нее с тех пор, как они поженились.
– Похоже, богатство тебе к лицу, милая, – пошутил он.
– Похоже, ты прав, – отозвалась просиявшая Конни. – Майк, давай купим новый дом. В этом живет так много тяжких воспоминаний.
– Брось, есть ведь и хорошие. Верно? Здесь родились наши дети. Ты действительно хочешь переехать?
– Да, – не колеблясь подтвердила Конни. – Хочу начать новую жизнь. Для всех нас. И не будем оглядываться назад!
Они продали дом.
– Поверить не могу, что ты всерьез хочешь помочь Грейс! Откуда взялась подобная идея?
Они сидели в гостиной своего нового городского дома.
В их первое Рождество Конни из кожи вон лезла, чтобы увешать дом украшениями в серебристо-белых тонах, и, верная традициям, отказалась снимать их до Двенадцатой ночи. Майклу казалось, что по вечерам он возвращается в грот Санты.
– Не знаю. Сам не пойму… Наверное, потому, что у нас всего много.
– А у Грейс ничего? – с горечью рассмеялась Конни. Каждый раз, когда разговор заходил о Грейс или Ленни, ее гнев вспыхивал с новой силой.
Словно демоны вырывались на волю. – Деньги «Кворума» где-то спрятаны. ФБР убеждено, что Грейс знает, где именно. Кто мы такие, чтобы возражать?
«Ее семья», – хотел было сказать Майкл, но промолчал. Он испугался.
Конни увидела страх в его взгляде и почувствовала, как ее собственный страх улегся.
Побег сестры ее озадачил. Она точно знала, что у Грейс не хватит характера, чтобы осуществить столь смелый план, тем более перехитрить полицию.
В глубине души Конни отлично сознавала, что Грейс не имеет ничего общего с пропажей денег.
«Она охотится не за деньгами. За чем-то другим.
Может, за правдой?»
Майкл по-прежнему не знал о романе Конни с Ленни Брукштайном. И не допытывался, откуда взялось наследство.
«Муж очень доверчив. Совсем как Грейс. Пусть таким и остается».
Обхватив шею Майкла, она прошептала:
– Дорогой, я хочу, чтобы мы были счастливы. Оставили прошлое в прошлом. А ты?
– Конечно, и я тоже, любимая, – прошептал Майкл, отчаянно обнимая жену.
– Значит, больше никаких разговоров насчет помощи Грейс. Эта глава нашей жизни закрыта навсегда.
Глава 18"
"Снова оказаться в Нью-Йорке, среди знакомых запахов и звуков, – все равно что возвратиться домой после долгой отлучки. Здесь Грейс чувствовала себя в относительной безопасности, чему способствовала новая внешность: короткие шоколадно-каштановые волосы, темная косметика, мешковатая одежда.
