– Ставлю двадцать баксов, что трахну ее раньше тебя!
– Па, не глупи! Никто из нас ее не трахнет.
– Говори за себя, парень! Она на это напрашивается, поверь тому, кто разбирается в таких вещах! Они все этого хотят!
Но Хелен Браннер этого не хотела. По крайней мере не от вечно пьяного «моряка», который годился ей в отцы. А вот Митч – дело другое… Хелен растили истинной христианкой. Она верила в воздержание. Но Митч Коннорс жестоко испытывал ее веру.
«И не введи меня в искушение…»
Глядя, как Митч передвигается по тесной квартирке, чувствуя, как его глаза украдкой шарят по ее телу, когда она мыла посуду и застилала кровати, Хелен очень боялась, что Господь вводит ее в искушение.
Митч чувствовал то же самое. Он составил список причин не спать с Хелен:
«1. Она славная девушка.
2. Тебя, возможно, ударит громом в разгар процесса.
3. Если Господь не поразит тебя на месте, это сделает папа».
В тот день Хелен вошла в прачечную, где в одних трусах стоял Митч.
«Избави меня от лукавого», – мысленно молилась Хелен.
Митч сделал то же самое: «Простите меня, отец, ибо я готов согрешить».
Секс был офигительный! Они сделали это на стиральной машине, в душе, на полу гостиной и, наконец, в постели Пита Коннорса. Потом Митч лежал, раскинувшись на подушках, пресыщенный счастьем. И пытался почувствовать угрызения совести. Но не мог. Он влюбился.
Хелен внезапно привстала.
– Только не говори, что снова хочешь, – простонал Митч.
– Нет. Я что-то слышала. По-моему, это твой отец!
Хелен молниеносно натянула одежду, вылетела на кухню и принялась скрести кастрюли.
Митч, нижнюю часть тела которого внезапно поразила болезнь Паркинсона, в слепой панике заметался по комнате.
Входная дверь открылась.
– Митч!
Черт! Что теперь делать?
Абсолютно голый Митч прыгнул во встроенный шкаф и прикрыл за собой дверцу. В задней стенке шкафа, у стены, был люк, ведущий на низкий чердак. Митч едва успел протиснуться в люк, как услышал шаги Пита в спальне.
Почти сразу же раздался рев:
– Митч!!!
Старик был неглуп. Виноватое, красное от смущения лицо Хелен плюс смятые простыни, должно быть, выдали их с головой. Митч услышал, как открылась и закрылась входная дверь. Хелен благоразумно предпочла сбежать. Как Митч жалел, что не успел последовать ее примеру!
Шкаф открылся. Луч света проник на чердак. Митч затаил дыхание.
Пауза тянулась бесконечно. Отец переворошил сорочки на вешалках. Дверца снова закрылась.
