– Кто вам разрешил?
Дэнни обозлилась. Если эта стерва Брукштайн действительно сбежала, будь Дэнни проклята, если позволит свалить все на себя! Это проблемы начальника.
– У меня есть право, сэр, давать заключенным крыла А рабочие задания. Делегация ушла, а работа Брукштайн еще не была закончена. Лучше скажите, кто дал право монахиням командовать погрузкой?!
В офис были вызваны также охранники, дежурившие на контрольно-пропускном пункте. Начальник допросил и их.
– Уверены, что Грейс Брукштайн не было в этом грузовике? Проверили каждый ящик?
Глядя на разгневанного начальника, охранники быстро сообразили, что честность не лучшая политика.
– Каждый ящик. В грузовике никого не было.
В висках Макинтоша пульсировала кровь. Где она, черт побери?!
– Немедленно сюда Кору Баддс и Карен Уиллис! – приказал он Ханне. – И оповестите все полицейские подразделения. Пусть грузовик найдут, остановят и обыщут. – Он зловеще уставился на охранников: – Если вы, парни, проворонили ее, головы снесу!
– Да, сэр.
Но все в этом кабинете знали, что первой полетит голова начальника.
Грейс медленно открыла глаза. Под ней был толстый слой мха. Упругий и мягкий, как старый соломенный тюфяк, он, должно быть, уберег ее от верной гибели. В голове гудело."
"«Нет. Не в голове. Это наверху. Вертолеты. Меня ищут».
Она понятия не имела, сколько пролежала без сознания. Минуты? Часы?
Зато она ощущала ледяной холод. Казалось, она примерзла к земле так, что не могла шевельнуться. И знала, что ей грозит смертельная опасность.
За то короткое время, что Грейс пробыла в грузовике, он не мог отъехать от тюрьмы больше чем на несколько миль. Нужно уйти как можно дальше.
Грейс попыталась подняться. Оказалось, что каким-то чудом у нее ничего не сломано.
Постепенно глаза привыкли к темноте, стали различать окружающие тени. Она стояла в роще, в нескольких футах от тихой проселочной дороги.
Очень тихой. Каждый треск сучка под ногами отдавался в воздухе пистолетным выстрелом.
Нужно выбираться отсюда.
Вся левая сторона тела была ободрана и онемела, но Грейс обнаружила, что может идти.
Справа линия деревьев прерывалась крутым склоном. Сверху до Грейс доносился шум автомобильных моторов.
«Полиция будет патрулировать главное шоссе. Если я поднимусь туда, меня поймают. Если не поднимусь, значит, никогда отсюда не выберусь».
На холме был длинный ряд тополей – видимо, лесополоса служила звуковым барьером. Грейс скорчилась за деревьями, стараясь отдышаться. Подъем ее вымотал.
