На ветке раскидистого дуба возле фамильного склепа Элизабет сидел Добрый Малый Робин и покачивал ногой.
– Вот и вы! – поприветствовал он нас, спрыгивая на землю. – Я уже устал ждать.
– Сэр, еще говорят, что лунный народец видят только мертвые, – не унимался Маккензи. Когда ему было не по себе, он начинал излишне болтать. – А Часовщик считает, что их можно увидеть с помощью оптических приборов… Если правильно настроить, забери его баньши. Как думаете, сэр, это всё сказки?
Я посмотрел на улыбающееся лицо Робина и сказал:
– Наверное.
Иди за мной.
Мы вошли в склеп. Возле саркофага Элизабет стоял букет засохших осенних хризантем, который я принес на прошлой неделе.
– Открой крышку, – приказал я Маккензи.
– Сэр, вы точно уверены, что это необходимо? Не надо, сэр, пожалуйста.
Казалось, что Маккензи готов расплакаться.
Я сам установил домкрат и с помощью Маккензи отодвинул тяжелую каменную плиту. Саркофаг был пуст. Тело Элизабет исчезло.
– Опускай, – приказал я и вышел на свежий воздух.
Сквозь ветви дуба светила луна, среди надгробий блуждали лунные зайчики.
– Убедился? – спросил Робин. – Что теперь будешь делать?
– Маккензи! – прокричал я.
Голос сорвался, я прокашлялся и уже спокойно сказал вышедшему следом за мной слуге:
– Мы идем в горелые кварталы. Искать Бетти.
* * *– Сэр, вы думаете, что Бетти, простите, миссис Элизабет, восстановил Часовщик? – спросил Маккензи, когда мы подходили к горелым кварталам. – То есть, пытался восстановить. Наверное, он не хотел верить, что здесь это не получится.
Просто чудо, сэр, что мы продолжаем с вами жить.
– Замолчи, – сказал я.
– Он должен был давно похитить ее тело. С самых похорон, забери его баньши!
– Ты можешь заткнуться! – Я остановился и закрыл глаза.
Ночь, завладевшая Городом, успокаивала. Я чувствовал ее ритм, ее дыхание, словно всё окружающее было единым механизмом. Где-то цокали невидимые шестеренки, будто накручивая пружину ночи. Позади, на грани сна и яви, виднелась фигура Робина.
– Простите, сэр, – прошептал Маккензи.
– Это ты меня извини, – сказал я, открывая глаза и глубоко вдыхая холодный ночной воздух. – Идем, время не ждет. Как ты думаешь, зачем он это сделал?
– Кто?
– Эван.
– Не знаю, сэр. Наверное, хотел обрадовать вас. Или доказать самому себе, что способен… Что и здесь можно, если очень захотеть. А скорее всего…
– Что?
– Думаю, что он был влюблен в миссис Элизабет, но она выбрала вас.
Я остановился.
– Это правда?
Маккензи опустил взгляд.
