Взгляд останавливается на лице покойной. У той, кого прятала проклятая тряпка, черные волосы и разбитые губы. Обруч, сдавливающий грудную клетку, начинает слабеть, но так и не исчезает до конца.
– Это не Валерия Уварова, – словно со стороны, слышу я свой спокойный, холодный голос.
– Везунчик, – буркает служка, накидывая простыню обратно, и давится булкой.
Надо было пожалеть убогого, но я срываюсь и бью его в челюсть. Легонько, но ему хватает, чтобы опрокинуться и потерять сознание. Что ж, никто никогда не считал меня хорошим человеком.
Меня выпихивают в коридор.
– Ничего, парень. В такой ситуации я бы сам разбил гаду морду, – хлопает меня по плечу один из стражей, на удивление понятливый. – Иди домой, хлебни виски и выспись. Все закончилось.
Он не догадывается, что все только-только началось.
…Лера на полу, отползает от меня, не сводя затравленного взгляда. Я наступаю, шаг за шагом, направляя острие фамильяра в ложбинку, где сходятся хрупкие ключицы и бьется пульс. В детстве нас учили, что если туда ударить, то человек умрет мгновенно.
– Кай, – шепчет она, – остановись. Слышишь? Ты будешь жалеть до конца жизни!
Удар меча. Я ее убиваю.
…Убиваю.
…И снова.
– Голубая кровь! – Кто-то потряс меня за плечо, заставив выбраться из болезненных воспоминаний, как из темного глубокого колодца. – Голубая кровь! Отпусти его руку, иначе отдашь свет до капли!
Придя в себя, я обнаружила, что по-прежнему цеплялась за руку Кайдена. Быстро разжала пальцы. Змея исчезла и выглядывала из-под закатанного рукава.
От прикосновения обладателя Истинного света она, как живая, уползла к локтевой впадине, а на коже под моими пальцами отпечатались красные ожоги."
"– Что случилось? – пытаясь стряхнуть с себя остатки воспоминаний, спрятанных в сознании Кайдена, хрипло спрашиваю я.
– Ты отдала слишком много и улетела на солнечное облако, – произнес Рой. – Он будет в порядке, но надо переложить его на кровать. Хватит сил помочь?
– Хватит, – поспешно я вскочила на ноги, и подо мной поплыл пол, точно превратившись в корабельную палубу.
– Иди-ка ты спать, Валерия, – отослал меня знахарь. – Сам справлюсь.
Когда, прихватив свечу, я отправилась в комнату, то помолилась светлым духам, чтобы подарили мне ночь без сновидений.
* * *Я открыла глаза и обнаружила, что, полностью одетая, уткнулась лицом во влажную подушку. Спальня была погружена в темноту, за окном по-прежнему стояла густая ночь. Тихонечко поднявшись, на цыпочках я вышла в коридор.
