А когда мы дошли до неё, то узнали, что вы живы, и спасли вас ваши компаньоны. То есть, никто из нас сознания не терял, но как минимум я и Игнатов своих узоров лишились. Приплыли.
— Вы поняли, что в это попросту никто не поверит, и вас обвинят в измене, — улыбнулся я.
— Именно так и было бы. И тогда мы призадумались уже с Игнатовым на пару. По всему выходило, что злого умысла против престола или государства у вас нет, наоборот, все ваши действия направлены только во благо. Разве только желая избежать помех, вы походя преступаете закон.
Впрочем, я не осуждаю. Поначалу-то, обретя независимость суждений, мы с Михаилом как раз полагали иначе. Но после четвёртой совместно выкуренной трубки, кровь поостыла, в голове туман развеялся, и появилась ясность мысли.
— То есть, простили меня? — склонив голову на бок, поинтересовался я.
— Не простили. Но по здравому рассуждению, поняли. Как сообразили и то, что вы не остановитесь, и либо уничтожите нас, либо опять посадите на поводок. Поэтому пришли к единственно верному решению, уйти со службы в Тайной канцелярии, и поступить на службу к великой княгине Долгоруковой, дав ей вассальную присягу, и приняв узор «Верность».
Ну и заодно предложили создать свой Тайный приказ, благо, по сути, он уже имелся.
Поверил ли я ему? А какие варианты? И дело даже не в принятом им узоре «Верность». С одной стороны, он оказался между двумя берегами. Вернуться обратно, погибнуть, ну или, как минимум, пройти через семь кругов ада. Остаётся пристать к другому, тем более, что это не противоречит его убеждениям.
— От амулетов «Поводков» избавились, Иван Артёмович? — поинтересовался я.
— А вы не проверяли? — удивился он.
— Не до того было.
— Не избавился. Не вижу в этом смысла, коль скоро собираюсь служить верой и правдой. Опять же, благодаря этому вы Марии Ивановне жизнь уже спасли, глядишь, в случае беды и меня горемычного не оставите.
— Хм. Надо бы подумать, получится ли наводить «Портал» по «Маяку».
— Чтобы поспеть, пока мне уши не отрезали? Было бы неплохо, — даже оживился экспедитор.
Впрочем, какой он теперь экспедитор. Не в том плане, что я сейчас начну формировать КГБ и величать всех безопасниками. В конце концов, как ты не назови главное, чтобы работало. Просто он уже на должности дьяка. Интересно, озаботилась ли этим Мария. Сомнительно как-то, коль скоро проторчала столько времени подле моей койки.
— А ещё, эдак не сильно запыхаешься в погоне за беглецом, — подмигнул я.
