— Благодарю, Иван Артёмович, — пожимая руку, ответил я, глядя ему в глаза."
"— Если позволите, Пётр Анисимович, сначала расскажу я, а после уж вы станете спрашивать.
— Я слушаю, — опускаясь на стул, сделал я приглашающий жест.
— Чаю? В кладовой дома обнаружился отличный чай, замешанный на различных травах и кусочках сушёных фруктов и ягод, просто великолепный вкус.
— Пожалуй я выпил бы кофе.
— И с этим всё в порядке. Марфа, чай и кофе, — повысив голос, распорядился он.
Успенский утверждал, что женщины порой куда предпочтительней в его работе, а уж в делах связанных с канцелярской работой, так и подавно.
Поэтому у него в штате хватало молодых девиц.
Выделяя на их выкуп деньги я даже заподозрил экспедитора в том, что он приобретает их с определённой целью. Но ошибся. Так на прослушке были задействованы исключительно девицы. А чтобы облегчить им работу, я лично нанёс им узоры «Выносливости» девятого ранга, которые затем подправил на десятый. Успенский же одарил их «Повиновением», уж больно много секретов им было доверено.
Да об одном только наличии «Поводков» знают лишь я, Мария и Успенский, ну и его слухачи.
— Если позволите, я коротко и по существу, — заговорил Успенский, опускаясь за стол. Когда я понял, что «Повиновение» больше не действует, признаться меня это сильно озадачило. Сорвал с себя рубаху и стал смотреться в зеркало не веря своим глазам.
— Отчего же. Это ведь всего лишь означает то, что я погиб, — пожал я плечами
— В том-то и дело, что нет. Всякий раз после смерти хозяина узора, его носитель теряет сознание, порой на несколько часов.
А тут просто понимаю, что поводка больше нет, сам же при памяти. Поверьте, вы далеко не первый кого вынимают с того света, и ни разу я ещё не слышал, чтобы наложенные им узоры исчезали.
Хм. А ведь и впрямь, так оно и есть. Да я и сам на практике убедился в этом, в доме убиенного мною курского дворянина Егорова, когда его пёс затих в будке. Похоже причина в моём подселившемся к этому телу сознании и едином информационном поле Земли.
Не суть важно. Я сделал жест Успенскому, чтобы он продолжал.
— Так вот, поначалу я решил, что это просто моя особенность, закурил и крепко задумался как быть дальше. Первым порывом было сообщить Шешковскому о творящемся здесь. Но жизнь научила меня, для начала остыть и выкурить трубочку, а если кровь продолжает бурлить, так и вторую не помешает. Пока курил и прикидывал варианты, ко мне прибежал Игнатов, сообщивший, что вас доставили в палатку целителя.
