К тому же, потребуется расширять и шпионскую сеть, для чего не мешало бы подбросить ещё «Поводков», и с алмазами в том числе, порой в качестве источника куда предпочтительней простец.
— Сколько нужно комплектов?
— Полагаю, что для начала по двадцать тех и других хватит. Ну и «Передатчики», конечно же.
— Разумеется. Как же без них. Кстати, Иван Артёмович, надо бы создать и свой Разбойный приказ.
— Я полагал, что об этом озаботится государь.
— Когда ещё его величество признает Азов российским городом. Помнится казачки за четыре года так и не дождались царской милости.
А нам нужно поддерживать порядок уже сейчас, потому что мы тут навсегда. Полагаю, что вскоре начнут прибывать первые поселенцы, благо свободного жилья хватает. А там, глядишь, Мария Ивановна развернёт строительство посёлков для переселенцев.
— Её высочество, или вы?
— Ну, у меня-то пара тройка идей по этому поводу конечно же есть, только реализовывать их я точно не стану. Мне бы какое дельце погорячей.
— Ясно. Но объединять Разбойный приказ и Тайную канцелярию… По моему это плохая затея.
Они должны конкурировать, а не сосредотачиваться в одних руках.
— Даже не обсуждается, забирайте всё в свои руки. Мне нужна безопасность. Подбирайте кадры, налаживайте работу, обеспечьте порядок. Разделить вас после не составит труда. Поставить амбициозного начальника, и он сам всё устроит в лучшем виде. Главное, что механизм по обеспечению порядка, розыску преступников и соблюдения законности уже будет работать.
— Я вас понял.
— Кстати, Иван Артёмович, вас не насторожил тот факт, что у турок как-то уж очень много сильных одарённых? По всему выходит как минимум двое находились в Азове на постоянной основе. Да ещё пятеро в армии Батал-паши.
— Да, меня это заинтересовало, и я поручил Игнатову заняться этим вопросом. Кстати, не мешало бы выделить ему амулет малого портала.
— На ходу подмётки режете.
— Что делать, времени в обрез.
— Я понял. Сегодня же вечером озабочусь, а завтра поутру передам.
В этот момент постучали в дверь, и когда Успенский разрешил, в кабинет вошла миловидная молодка, в сарафане, выгодно подчёркивающем её стати.
Она прошла к своему начальнику, передала лист бумаги, дождалась разрешения уйти и поклонившись, оставила нас.
— Что это? — поинтересовался я.
— Запись прослушки Мехмеда. У него только что завершился разговор с ханом Гераем, — знакомясь с документом, слегка отстранённо произнёс Успенский.
— И что там? — поинтересовался я.
