И тут же зло всаживает ногти обеих рук мне в ягодицы, не давая ни шанса уйти. Толкается затылком мне в ладонь, беззвучно молит… о чем? Я догадываюсь и сжимаю ее волосы сильнее, подталкивая к своему члену. Она выгибается в мостик, стонет и снова берет меня в рот. От вида ее натянутых до предела губ в топку желания летит граната. Взрывается, потому что влага ее рта выводит на новый пик удовольствия. Полина пробует еще раз и снова слишком торопится: я вижу, как гортань напрягается до красноты. Выхожу, даю ей вдохнуть.
— Расслабь горло. — Провожу рукой по ее шее, массирую подушечками пальцев. — И не спеши — я и так кончу.
Она задыхается, облизывает губы — и разбрасывает руки.
Пик доверия — и мы здесь вместе.
Я медленно захожу в ее рот, контролирую каждый сантиметр и большим пальцем расслабляю гортань, поглаживая в нужных местах. Полина стонет, принимает глубже и с шумом втягивает влажный воздух ноздрями. Мы продолжаем смотреть друг на друга, и под таким углом это что-то вроде танца со связанными руками на оголенных проводах.
Она немного выпускает меня, и те молекулы, что теперь лишь бледная копия меня, падают в напалм, пока ее язык слизывает с меня стоны удовольствия. Где-то там я теряюсь, неосознанно подталкиваю ее голову ближе.
И снова — в ее губы, погружаясь в неизведанную глубину.
Я слишком большой, чтобы взять меня полностью, но она так жадно старается, что я готов взорваться прямо сейчас. Хочу растянуть удовольствие — и не могу. Полина сглатывает — и давление гортани на члене просто вышибает мозги.
— Отдай мне себя, — просит она, когда мы снова разрываемся.
— Справишься? — Скажи «да», Пандора, просто скажи это чертово «да».
Она ничего не говорит, она делает.
Тянет меня к себе, царапает ягодицы так адски сильно. Тонкая нить терпения громко лопается, как струна, обрывается, как и мои попытки хоть что-то держать под контролем.
Задвигаю себя в этот влажный раскаленный рот, чувствуя под пальцами судорожно сжавшуюся гортань.
Взад и вперед, так медленно, как могу, но каждый толчок — это два шага к краю.
На миг слепну, закрывая глаза, и чувствую только ее губы на своем члене, мокрые звуки голодного рта, воздух, со свистом рвущийся из наших легких. Кажется, теперь они одни на двоих.
Желание кончить маячит впереди красным солнцем. Оно почему-то болтается в ногах: огромное, горячее, словно ловушка, которую не обойти и за миллион лет. Нитки чистой энергии устремляются мне навстречу, кусают за вены.
