"
"Она как сирена, зовущая въебаться в скалы со всего размаху.
Она цепляется мне в бедра, мотает головой, когда пытаюсь лечь рядом, заставляет стоять на ногах, только рывком сдергивает полотенце. Вздыхает — и немного краснеет.
Я не умею быть человеком наружу. Я привык жить в мире внутри себя, потому что там меня не достать, не ударить и не пристрелить. Но в том, как она смотрит на меня в этот момент, есть что-то от прозрения: в этих глаза только я. Голый на хрен, с каменным стояком, от которого и сдохнуть можно.
— Я твоя Пандора, — шепчут ее развратные припухшие губы, а ладонь обхватывает за основание члена так крепко, что не могу сдержать хрип.
Не знаю, делает ли она это нарочно, но здесь, подо мной, когда мы смотрим друг на друга так открыто и откровенно, как никогда раньше, я чувствую, что необходим ей ничуть не меньше, чем и сам в ней нуждаюсь.
Голова продолжает вертеться против часовой стрелки, ставлю колено на кровать около головы Полины. Смутно догадываюсь, что она собирается сделать, и даже отвожу задницу, когда понимаю, что она толкает меня себе в рот.
Я задыхаюсь от предвкушения, хочу закрыть глаза от внезапной слабости, но не могу — не должен — пропустить ни капли этого зрелища. Хочется кончить прямо сейчас, просто от того, что она поглаживает меня всей ладонью и потому что ее рот так близко, и горячее дыхание опаляет чувствительную кожу. Желания растянуть удовольствие еще хоть на пару секунд или поскорее оказаться у нее во рту рвут на молекулы. Мотаю головой, потому что на миг теряю фокусировку и вижу только ее жадный взгляд, чувствую ее зубы на животе и шепот: «Доверься мне».
Влажные губы распахиваются, язык вверх-вниз жадно скользит по горячей коже. Она лижет так жадно, словно в жизни не пробовала ничего вкуснее. Лижет, изредка задевая губами, потому что каждый раз я вздрагиваю от судорог в пояснице и толкаю бедра вперед.
— Возьми всего, — прошу я. Хотя на хрен — требую. Сгребаю ее волосы, поворачиваю голову немного набок, и когда Полина раскрывает рот, тихо, чтобы не подслушала сука жизнь: — Пососи меня, Полина.
Это — плоскость доверия. Абсолютная высота, куда Пандора выволокла меня, хоть я был полным придурком. И здесь, на пике, у меня кончается кислород. Короткая вспышка в груди сжигает его жалкие крохи, потому что Полина обхватывает меня губами и всасывает в себя сразу глубоко и жестко.
Я дурею от фейерверков.
Полина глотает крик, и я резко отстраняюсь, чтобы она сделала жадный вдох.
