Полина движется головой навстречу, и я оттаскиваю ее голову за волосы."
"Она издает громкий возбужденный всхлип, раскидывает колени и умоляет одними глазами.
Я дрожу. Нет, я превращаюсь в десятибалльное землетрясение, когда одним махом захожу в ее рот до самого пика. Вою, не в силах справиться с собственным телом.
По хуй.
Два глубокий толчка следом — я почти жестко трахаю ее рот.
И растекаюсь по горлу. Полина сглатывает — и я снова взвинчиваюсь.
Ее грешные красные губы — это врата моего рая.
Я пытаюсь — не очень удачно — сохранить равновесие, удержать вес внезапно ставшего тяжелым тела всего на двух точках опоры.
Голова кружится, мышцы сводит приятная судорога, как будто только что проснулся и растягиваю затекшие ото сна ноги, разогреваю плечи. Наверное, я близок к победе над этой приятной слабостью, но узнать финал все равно не судьба, потому что Полина протягивает руки и тянет меня к себе. Сперва просто скребет по бедрам, потом, когда поддаюсь, обхватывает талию.
Падаю рядом с ней, растекаюсь на спине и прикладываю руку к груди, потому что сердце стартует ракетой, и уже сейчас, через пару вздохов, проломит ребра.
Тяжелые частые удары бьют в кончики пальцев отголосками удовольствия. Закрыть глаза, просто на пару секунд перейти в режим ожидания, пока что-то новое будет проникать в мою душу. Я почти слышу: «Установка обновлений завершена, нужно выполнить перезагрузку».
Я чувствую ладонь Полины сверху своей: она тоже дрожит, и пальцы отчаянно забираются между моими пальцами, чтобы удержать плотный контакт.
Ей страшно?
Поворачиваю голову набок, открываю глаза и одновременно сплетаю наши пальцы в плотный замок. Полина совершенно растрепанная, с припухшими губами и взглядом, в котором плещется так много вопросов, что я не успеваю прочесть ни один из них. Просто смотрю, как она поправляет волосы, уводит за ухо тяжелые пряди.
Мне нравится цепь, которой она ко мне прикована. Эти ее слова высечены тонкими шрамами на моей коже.
— Все… хорошо? — тихий несмелый вопрос.
Стеснение, граничащее с пороком. Чистый порох, который только что рванул так, что меня обожгло на всю жизнь.
Притягиваю ее к себе. Хотел бы нежнее, ласковее, но не могу. Хотя, кого я обманываю? Я хочу ею владеть. Не тискать, словно куколку, не сдувать с нее пылинки, как с холодной тонкой стекляшки. Хочу сжать до хруста в ее костях, до болезненного вздоха из распахнутых губ моей Пандоры. И, возможно, она попросит еще.
