Да, генерал знал, что обманывал себя. Может быть узнал сейчас, когда встретил столько големов, что уже не собирался даже считать, а может… может знал всегда. Или догадывался. Как догадывался о смысле тех фресок, что встречал не только в пещерах.
Вот только мысли об этом причиняли боль.
И он иногда скучал по тем временам, когда не могу её чувствовать. Ничего не могу чувствовать.
— Знаю, — коротко ответил генерал.
И, наверное, знала Азрея… только не могла сказать. А может говорила. Говорила сотни раз. Тысячи. А генерал стоял истуканом и смотрел белыми, стеклянными глазами, а затем либо забывал услышанное, либо находил сотни и тысячи причин, чтобы воспринять услышанное иначе.
А его названная дочь… она ничего не могла сделать. Она лишь ждала возможности хоть как-то рассказать, намекнуть и… для этого ей пришлось заключить сделку. Только Хаджар пока не знал, какую именно. Но догадывался, что ничего хорошего от этого ждать не приходилось.
— Одумайся, Хаджар, — произнес Пепел. — пока еще не поздно. Прошу тебя — одумайся.
Ты ведь не знаешь, что именно находится там, куда ты хочешь попасть. Не знаешь, что там найдешь и увидишь.
Хаджар посмотрел на небо. Такое ясное. Такое высокое.
Седьмое Небо… Безымянный Мир…"
"Вечерние Звезды, как же он ненавидел клятые интриги. Интриги, в которых, если бы Яшмовый Император обладал силой, достаточной, чтобы контролировать разум всех душ, населявших Безымянный Мир, включая многочисленные аномалии, то, тогда, не существовало бы всего того, чем этот мир был наполнен.
Нет.
Яшмовый Император здесь ни при чем, если он вообще обладал хоть какой-то силой, кроме покорности услужливого пса у ног хозяина.
Как не причем и Книга Судьбы, если она вообще существовала.
Как не причем и Седьмое Небо, если в нем имелся хоть какой-то смысл, кроме того, что имеет морковка, подвешенная перед упрямом ослом.
Нет.
Чтобы разрубить этот клубок интриг. Чтобы добраться до истины. Чтобы закончить этот через чур длинный, кровавый путь, он должен отправиться туда, где все началось.
Туда, откуда вышел некогда герой Седьмого Неба, решивший, что теперь ему необходимо уничтожить Безымянный Мир.
И, да услышит его Высокое Небо, кажется, Хаджар начал догадываться, почему Черный Генерал хотел так поступить.
— Я даю тебе свое слово, Хаджар, — Пепел, внезапно, провел ножом по ладони и капли крови полетели вниз, на поверхность шумящего океана. — Клянусь душой, именем, судьбой, что там, за Вратами, ты не найдешь ничего, кроме пустоты и отчаянья.
