Он никогда не видел этого бога, но почему, о Вечность, ему было так больно, словно он пронзил собственное сердце?
* * *Хаджар ничего не увидел и не услышал, кроме тихих слов внутри собственного сознания:
— Я не соврал тебе, мой ученик, когда сказал, что это от моих рук пал Ляо Фень, но сейчас у тебя есть дела поважнее. Приготовься к битве с величайшим из магов.
Генерал дернулся в сторону и увидел как над водой, без всякой видимой опоры, завис невысокий юноша с разноцветными глазами. В рваных штанах, в простых сандалиях и с заплатанным плащом, сшитым, если верить легендам, из воспоминаний ветра.
Хаджар за озирался по сторонам, но так не увидел демона.
— Ты не встретишь здесь голема моего старого знакомого, — произнес чистый, будто детский голос.
Голема. Ну конечно голема… куда же без них… значит, все же, Хельмер не присутствовал в аномалии во плоти. Что же — это многое объясняло.
Глава 1899
Перед Хаджаром стоял человек. Смертный. Равный, при этом, по силам могущественнейшим из Древних. Да он и сам, при этом, являлся Древним.
Волшебник Эш, Пепел. Король Бессмертных. Мастер Почти Всех Слов. Ученик Ху Чина, Синего Пламени. Кровавый или, как его стали называть в песнях, Красный Генерал.
Но Хаджар не ощущал страха.
Он был спокоен. Как скала, на которой стоял.
— Помнишь тогда, Хаджар, — произнес маг. — когда ты пришел за Вечно Падающим Копьем, я сказал тебе, что когда мы встретимся в третий раз, то нам будет суждено сразиться.
Хаджар помнил. И это была, как раз, их третья встреча.
И, признаться, он нисколько не был удивлен тому, что Пепел знал о словах той тени, голема, копии или чем там еще развлекаются кукловоды в Безымянном Мире.
Так же, как и не был удивлен тому, как легко и, явно, без всякого сопротивления вошел в аномалию величайший маг, из когда-либо живших, живущих и тех, что будут жить.
— Так вот этому не обязательно случаться, — ветер трепал до того серые, что аж пепельные волосы Короля Бессмертных. — Тебе не обязательно подниматься на Седьмое Небо, Хаджар.
Ты можешь развернуться и уйти обратно.
— Могу, — не стал спорить генерал. — Но тогда моя жена и ребенок, они…
Пепел перевел взгляд с тело Ляо Феня, а затем обратно на генерала.
— Ты знаешь, что обманываешь себя, Хаджар. Обманываешь себя уже очень много веков. Почти с самого начала этого фарса.
Хаджар, как воочию, увидел её черные волосы и изумрудные глаза. И услышал смех. Она любила смеяться по поводу и без. А еще любила танцевать.
И Северный Лес.
