В твоем восхождении не будет ровно никакого смысла и…
— Хватит, — перебил Хаджар. — Достаточно.
— Я могу принести тебе кровавую клятву и…
— Очень давно, одна моя знакомая сделала мне три дара, — тихо, вкрадчиво произнес Хаджар. — И один из них был — не доверяй полукровке.
Пепел выдохнул, опустил руку и, тут же, порез на его ладони затянулся, а кровь, упавшая в море, вскипела и истаяла. Сложный магический трюк, но не более того.
— Даже если бы ты осознал Закон, Хаджар, то не смог бы справиться со мной, — юноша постепенно менялся.
Его кожа серела, лицо вытягивалось и покрывалось морщинами, а волосы редели и белели. Вскоре перед Хаджаром стоял глубокий старик. — А ты едва-едва понимаешь всю глубину своего Правила.
— Может быть, — не стал спорить Хаджар, а затем обвел фигуру старика оценивающим взглядом. — но ты ведь ранен, не так ли? Иначе бы ты не стал тратить время на разговоры со мной, а попросту развеял бы меня прахом.
— Может быть, — повторил вслед за генералом Пепел.
— а может, я просто устал от того, что вечно должен служить левой рукой богов, за те грехи, что совершил. Но, увы, все мы должны нести ответственность за деяния.
Пепел поднял посох и ударил им о воздух и, в тот же миг, ослепительная вспышка осветила пространство и, за спиной Короля, появились сперва те Бессмертные, что пришли сюда следом за Хаджаром, а затем и, насколько понимал Хаджар, весь Дом Золотого Неба, включая его главу и Харлима. Оба — во плоти.
— Я не стану рисковать, Хаджар, — слова Пепла звучало обжигающим пламенем.
— и те письмена, что ты оставил для Дома Хищных Клинков на развалинах храма Дергера… они не смогут тебе помочь здесь, хоть и послушали тебя и последовали вплоть до врат в аномалию.
Значит, все же, послушали…
— Не очень это достойно звать на поединок толпу посторонних, — заметил Хаджар.
— Ты знаешь мою историю, — отмахнулся посохом Пепел. — знаешь, что я делал и на что шел, когда служил генералом Смрадного Легиона.
— И ты знаешь мою, — кивнул Хаджар. — Знаешь, что я делал и на что шел, когда служил генералом Армии Лидуса.
Они замолчали. Оба понимали, что кому-кому, но уж точно не им двоим, Красному и Синему генералам, обсуждать и обвинять кого-то в недостойных и бесчестных поступках.
— Развернись, Синий Генерал, — повторил Пепел. — Уходи. Потому что…
— Знаешь, Красный, — Хаджар посмотрел на небо. Чистое и ясное. — Я столько раз слышал этот поганый вопрос.
