Дронго не стал возражать. Пастушенко наконец справился с бутылкой и, поднявшись, начал разливать вино.
– Я буду виски, – предупредила Мадлен.
– Как тебе не стыдно, – притворно вздохнул Пастушенко, – это настоящее немецкое вино. Ты столько говорила о любви к этой стране.
– Я буду виски, – упрямо повторила Мадлен, повышая голос.
– Как тебе будет угодно. – Он разлил вино по остальным бокалам. Наливая Сюзанне, взглянул на ее старшую сестру.
– Можно?
– Нельзя, – возразила Марта. – Алкоголь несовместим с ее лекарствами.
– А я люблю немецкое белое вино, – неожиданно сказала Сюзанна, дотрагиваясь до бокала.
– Тебе нельзя много пить, – отодвинула бокал Марта.
– Я хочу попробовать, – жалобно произнесла Сюзанна.
– Тебе лучше не увлекаться спиртным, – предупредила Марта.
– Только попробовать, – повторила Сюзанна.
– Хорошо, – согласилась Марта, – пригуби.
Пастушенко, обходя стол, прошел мимо Евы.
– А мне не налили, – надула губы девочка.
– Тебе нельзя, – сказал Пастушенко. – Но вместо вина я налью тебе пепси-колу.
– Не хочу пепси-колу, – закапризничала Ева, – хочу попробовать этого вина.
– Нельзя, – одернула ее мать, – тебе же сказали, что нельзя.
Пастушенко закончил обходить стол и поднял свой бокал.
– За нашу дорогую тетю Марту, – провозгласил он. – Ой, простите, за фрау Марту, которая, несмотря на свои годы, сохраняет стройную фигуру, ясность мыслей и темперамент.
Марта улыбнулась. Было заметно, как ей приятны эти слова.
– За тебя, мамочка, – подняла бокал Мадлен.
– Ты у нас самая умная и самая красивая, – поддержала ее Сюзанна.
– За твое здоровье, – сказал Герман.
– За вас, фрау Марта, – поддержала его Анна.
Марта благосклонно кивнула. Сюзанна попробовала вино и поставила бокал на столик.
– Не нужно было этого делать, – строго сказала младшей сестре Марта.
Та виновато опустила голову и ничего не сказала.
– Давайте, наконец, есть, – громко предложила Леся, – иначе мы сойдем с ума от голода. Я не ела с самого утра.
Застучали ножи и вилки. Калерия Яковлевна принесла новую порцию различных блюд.
– Очень вкусно, – похвалила Сюзанна.
– Это ресторанная еда, – заметила ее старшая сестра, – не нужно говорить, когда не знаешь.
– Ничего особенного, – скривила губы Мадлен, – обычная русская еда. Все эти столичные салаты, винегреты и селедка под шубой. Никогда не понимала, почему селедку с картошкой называют селедкой под шубой. Наверно, в этом есть какой-то непонятный смысл.
