– Я думаю, что будет правильно, если ты сама пойдешь открывать дверь, – предложила она.
Мадлен, не сказав ни слова, поднялась и молча вышла из гостиной. Послышался шум открываемой двери.
– К нам опять приехали гости? – спросила Сюзанна.
– Это Берндт, – объяснила Марта, – муж Мадлен. Он вчера у нас был.
Никто из сидевших за столом не мог предположить, что появление Берндта Ширмера было последним актом перед трагедией, которая должна была здесь разыграться.
Глава 5
Берндт вошел в комнату, улыбаясь и радостно приветствуя собравшихся.
Подошел к своей теще и поцеловал ее в щеку. Вежливо кивнул Сюзанне. Церемонно поздоровался с Анной, поцеловал в голову Еву. С мужчинами обменялся крепкими рукопожатиями. Это был типичный западноевропейский банкир. Среднего роста, модно постриженный, в великолепном темном костюме в тонкую полоску, галстук был повязан двойным американским узлом. Открытое, дружелюбное лицо, хорошая улыбка. Усевшись рядом со своей супругой, Берндт сразу поднял бокал и выпил за здоровье тещи.
Она благосклонно кивнула. Казалось, что с его приходом мрачная обстановка дома развеялась и присутствующие стали относиться друг к другу гораздо терпимее.
Берндт плохо говорил по-русски, с большим акцентом. Но, учитывая обстановку, он говорил именно по-русски, чтобы его все поняли. Хотя было очевидно, что русский язык ему давался с трудом.
– Говорите по-немецки, – предложил Арнольд, – мы все понимаем.
– Он специально говорит по-русски, – пояснила Мадлен, – собирается поехать в Россию генеральным представителем «Дойче Банка», и поэтому совершенствует свой язык.
Не беспокойтесь, он уже неплохо его выучил.
– Я стараюсь говорить много, чтобы лучше знать язык, – добавил Берндт. – Всегда полезно изучать языки и знать такой язык, как ваш русский.
– Между прочим, я не русский, – сообщил Пастушенко, – по отцу я украинец, а по матери чуваш. И жил всю жизнь в Казахстане, а потом на Украине. Поэтому к русским не имею никакого отношения. Вот у Леси мама русская, а у Анны с Эммой мама была наполовину русской.
Просто вы, немцы, привыкли называть нас всех «русскими» без разбора.
– Наверно, вы правы, – вежливо согласился Берндт, – но таковы стереотипы восприятия всех бывших советских людей, которых на Западе традиционно называли «русскими».
– Карелия Яковлевна, мы все в сборе! – крикнул Герман.
– Сейчас несу, – сообщила она из кухни и через минуту уже появилась с очередными тарелками.
– Я помогу ей, – поднялась Анна и прошла на кухню.
