Теперь я не чужой и, значит, не смогу получить ту силу, ту скорость, тот щит, что были со мной в первую схватку…
– Тогда просто не уходи, – сказал я. – И Дарине помогай, ладно?
Я оторвался от стены, вытер мокрое лицо.
И вдруг подумал, что мне впервые стало для чего жить.
Потому что живут, по большому-то счету, не для того, чего можно достигнуть. Не для денег, власти, знаний, секса, даже не для любви. Живут для того, чего невозможно добиться.
Для того, чтобы парализованная девочка, лежа в одиночестве в комнате под лестницей, чувствуя, как уходит болезнь – и одновременно часть ее человеческой сущности, – не выкраивала из собственного комбинезона одежду для чудом не сгоревшей куклы.
"
"Я не знаю, как можно бороться с теми, кто разобрал на кусочки Луну. Или с теми, кто сотни или тысячи лет скрытно жил среди людей.
Но я буду пытаться.
– Максим! Ну зачем ты встал?
Дарина стояла у дверей и тревожно смотрела на меня. Я почувствовал, что она спрашивает Гнездо – не о том, что я делал, она доверяла, – а о том, что я сейчас чувствую, не плохо ли мне.
И я попросил Гнездо соврать. Точнее, не говорить всей правды.
– Уже нормально, – сказал я. – Всё в порядке, я крепкий.
Дарина глянула с подозрением, но, видимо, ответ Гнезда ее успокоил.
– Милана тоже в порядке. Гнездо хорошо ее защищало. Пойдем?
– Конечно, – сказал я.
* * *Милана и впрямь была в норме. Когда мы вошли в комнату, где она была с Наськой (куда больше и светлее, чем место обитания Дарины), Милана заканчивала одеваться, застегивала блузку.
Ну вот опять эти сложности наших отношений…
– Максим! – Она искренне обрадовалась моему появлению, шагнула навстречу. – Ты… как новенький!
– А был не очень? – спросил я, машинально отвечая на поцелуй. Хорошо хоть, в последнее мгновение Милана сообразила чмокнуть меня в щеку.
– Краше в гроб кладут, – честно сказала она. – Максим, мы справились!
– Без тебя я бы не смог.
– Мы уже всё решили, – Милана обняла Наську. – Обсудили с мелкой.
– Эй! – возмутилась Наська.
– Я поживу тут два-три дня, – сказала Милана.
– В состоянии Призыва. Наська сказала, что три дня можно.
– Лучше два, – поморщилась Дарина. – Но нам и надо два…
– Вот, еще лучше. Если что, я смогу помочь Гнезду. А через два дня Дарина куда-то эвакуирует Анну. И нападать на Гнездо не будет смысла.
– Хороший план, – скрепя сердце, признал я.
– Единственно возможный, – уточнила Милана. – Нет, ну не можем ведь мы после всего позволить уничтожить Гнездо?
Я глянул на Дарину. Она неохотно кивнула.
