Я поэтому все важное ношу в сумке на поясе. И стильно, и удобно.
Да, у Киры действительно была красивая красная брендовая сумочка.
— Вот твой чай, вкусный, с травками и ягодами. И еще я успела по-быстрому сделать сырники.
— Спасибо вам… тебе.
— Вот, это мне нравится! Ну что, чай попьем и отдохнем немного? Я после поезда всегда сонная. Тем более ночь мы не спали.
— Я не против.
— В твоем состоянии спать и спать. Помню, когда я своего Славку ждала, ходила вечно как сомнамбула, только увижу подушку, сразу брык на нее и все…
— У вас… тебя есть сын? А он где?
— Где-то в Европе, точно не скажу.
— Он… с вашим мужем живет?
— Он сам по себе. Ему уже двадцать пять, самостоятельный.
— Ого! А вам сколько?
— Тебе! — она улыбается, — а мне сорок три. Он у меня ранний. Вот тебе будет сорок три и будет у тебя взрослый ребенок. Знаешь как это здорово? Ты сама еще молодая, а он уже такой — ух! Под два метра ростом, красавец!
Я как-то сразу сникаю, представляя себя матерью-одиночкой. Грустно и больно.
— Ну, ну… что ты? Не раскисай, прорвемся! Расскажешь, что за идиот тебя вот так вот отпустил?
— Он не идиот… он…
Он все равно самый лучший.
* * *Я правда думаю, что он хороший. Просто… ему не повезло.
Как и мне.
Мы с ним, в каком-то смысле… товарищи по несчастью. Думаю, об этом, закрывая глаза, вздыхаю тяжело.
— Ну что ты, девочка моя? Ты… расскажи мне все, тебе самой станет легче. Расскажи.
Качаю головой. Если рассказывать, то с самого начала.
Как увидела его в клинике, как он первое время постоянно грубил.
Да и не первое тоже.
Начинаю вспоминать, и слова сами собой льются.
* * *"
"Я выхожу на работу после сессии. Все сдала хорошо. На пятерки.
Мне снова говорят о том, что с моими знаниями и умениями прямой путь в медицинский институт. А я не хочу. Это личное.
И потом, мне нравится быть медицинской сестрой. Не всем становиться хирургами и терапевтами.
Илик снова мрачный, не грубит, но явно не в настроении.
Первые дни пытаюсь его как-то расшевелить. Потом появляется сложная пациентка в другой палате, все больше времени провожу с ней.
У Ильяса консилиум, выясняют, что делать дальше. Он не хочет лечиться, не хочет вставать на ноги. Даже от операции на глаза отказывается.
Я в то время еще почти ничего не знаю ни о нем, ни о его семье.
Умаровы. Очень богатые. Тамерлан — старший брат Ильяса — совладелец нашей клиники. Что-то у них там произошло неприятное, то ли семейное, то ли из-за бизнеса. В старшего брата стреляли, он тоже у нас в отделении лежал.
